Рождение королевы

Глава 12.

Огонь в старом, чудом сохранившемся камине полыхал с такой яростью, словно старался отгореть за всё время, что прошло с тех времён, когда языки пламени освещали эту комнатушку в последний раз. Дождь разошёлся, струи били по стенам с такой силой, что даже сквозь толщу камня была слышна уверенная дробь капель.
Снизу, куда Кроули сумел загнать повозку вместе с лошадьми, чтобы спрятать от дождя, доносился равномерный стук. Это Кроули пытался хоть как-то заделать трещины в повозке. Летом они не мешали, сейчас же превратили повозку в смертельно опасную ловушку. По крайней мере для королевы и её служанки.
Сама её величество, обессилено упала на застеленную шкурой лавку. Жар мучил её уже третьи сутки. А с утра начался тяжёлый кашель, сотрясавший всё её тело и оставляющий после себя чувство жгучей боли в груди.
- Вот и закончилось моё правление на островах, - хрипло произнесла она. - Эмма, скажи Кроули, чтобы не утруждал себя. Пусть отдохнёт. Припасов ты взяла в путь достаточно для двоих. Если не хватит, то можно съесть одну из лошадей. Воды вдоволь. Закончатся дрова, пустите на обогрев повозку. Мне недолго осталось.
- Не говорите так, - возмутилась Эмма.
Странный шум наверху заставил её замолчать. А вскоре, через слуховую трубу в каморку, где они расположились влетела мёртвая птица и упала перед камином.
- Дождевой вестник, - отскочила от дохлятины Эмма.
- Это что за дрянь? - спросила королева без всяких эмоций.
- Даже в ливни нужно слать вести. И тау, чтобы быть уверенным в том, что письмо будет доставлено. - Ответил от дверного проёма Кроули. - Поэтому используют артефакт, который у нас зовут дождевой или ливневый вестник.
Он подошёл к птице и пнул тушку. Из-под перьев выкатился небольшой шар, внутри которого была видна тонкая трубочка бумаги. Пара минут, и шар распался на две половинки. Эмма отнесла послание королеве.
- Можешь сама? - спросила королева, прикрывая глаза.
- Ваше величество, тут... - замолчала Эмма быстро пробежав по листку глазами.
- Я должна вновь явиться в замок протектора? - предположила королева.
- Северные боги, будьте милостивы, - прошептала Эмма.
- Ну, хватит. Заголосила уже, - повысил голос Кроули. - Отвара лучше её величеству дай, от кашля поможет. А я пока выкину эту дохлятину отсюда, нечего здесь смердить!
Кроули подцепил птицу на старую лопату для того, чтобы выгребать уголь из камина, и вышел. Эмма послушно налила из котелка, недавно снятого с огня, отвара и начала поить королеву.
- Боги, какая гадость, - скривилась королева от горечи. - Что он туда бросил? Совесть Роттенбладов?
- Мох, ваше величество. Наши старики часто его собирают. Он на самом деле помогает от кашля, - чуть улыбнулась Эмма.
- Теперь понятно, почему говорят, что старики на севере крепче молодых на юге, - произнесла королева. - С таким-то лечением. А что за вестники?
- Это магия, ваше величество. Артефакты. Две створки закрываются, и начинается действие. Такой шар заставляет мёртвую птицу лететь как живую, и точно туда, где находится тот, кому адресовано послание. Как только послание доставлено, магия перестаёт действовать, а половинки распадаются. - Объяснила Эмма. - Такие часто прилетали с севера к леди Роттенблад. Не зря выходит Кроули щели заделывал в повозке. Хоть внутри сухо будет, пока поедем.
- Поедем? - удивилась королева. - Эмма, ехать должна только я.
- И как это вы интересно поедете без возницы? - хмыкнул вернувшийся Кроули.
- В седле. Я умею управляться с лошадью, - напомнила королева.
- В ливни лошадей и оленей прячут под глухие и тяжёлые попоны. Чтобы не дай небеса не пала скотина. Седло не удержится. Да и в вашем состоянии, вы через полчаса свалитесь с седла. Так что вы едете внутри повозки, где тепло и сухо. - Протянул к огню руки Кроули.
- А сам, а Эмма? - спросила королева.
- Ваше величество, не в обиду вам, но вы одна не сможете. Кто о вас позаботится? А внутри повозки Эмме ничего не грозит. Если конечно ливень не вымоет забивку щелей. - Признался Кроули.
- Неоправданный риск, - покачала головой королева и сразу же пожалела об этом.
- Я поеду с вами. Я служанка королевы! - прекратила все споры Эмма.
По прибытии в Йершпиль, её величество решила пообедать в таверне. Пообедать это было слишком громко сказано. Ничего, кроме бульона внутри неё не удерживалось, а аппетита не было и в помине.
Когда её величество вошла в зал таверны, все вокруг замолчали. Местные жители, которые могли по крытым галереям пройти всего в несколько мест, коротали время ливней одной компанией. Королева хоть и была причëсана и держала спину, но всё равно, её состояние не для кого не стало тайной. Самые суеверные даже начали делать оберëжные знаки.
Её величество ничего говорить не стала. Вежливо поздоровалась и присела за свободный стол.
- Послать за ларой Фалли? - осторожно поинтересовался трактирщик.
- Ни к чему беспокоить достопочтимую лару. Но если сможете, передайте ей, что мой заказ в силе и скоро понадобится, - ответила королева.
Этот недолгий ужин отнял у королевы последние силы.
- Кроули, есть у тебя среди твоих бесконечных травок что-то, что поможет мне хотя бы час простоять на ногах с прямой спиной? - попросила королева перед тем, как снова отправиться в путь.
- Откат потом будет... А вы и так уже истощены болезнью. Стоит ли гордость такого риска? - нахмурился Кроули.
- Гордость наверное единственное, что у меня осталось, Кроули. Хочется сохранить хотя бы её, - ответила её величество.
За полчаса до появление в резиденции протектора Эмма накапала в стакан с водой пятнадцать капель, мгновенно превративших воду в жёлто-зелëную муть. Королеве пришлось зажать себе рот рукой, чтобы удержать отвратительное нс вкус пойло. Но зато по длинной парадной лестнице она поднималась высоко подняв голову и с идеальной осанкой.
На сообщение, что из-за ливня корабль задержался в порту и посыльный короля не смог прибыть в из порта в резиденцию, королева лишь пожала плечами и развернувшись, молча покинула зал приёмов, не удостоив всё ещё прикованного к носилкам лорда даже словом приветствия.
- Ужас какой-то! Просто ужас, - причитала Эмма, помогая королеве лечь на скамью в повозке.
- Ну, хорошо, что хотя бы видимость соблюдения протокола сохранили. Протектор мог мы велеть оставить свои носилки не у основания лестницы, а наверху, у номинального трона, стоящего здесь на случай визита короля, - сказала королева.
С той скамьи-лежанки она больше не поднялась. И даже недолгого отдыха ей не дали. Второй дождевой вестник нагнал их в трёх часах от Йершпиля. Кроули без разговоров, раздражённо бурча пожелания крепкого здоровья протектору и всему его роду, развернул повозку. Да и в самом Йершпиле решили не останавливаться. Болезнь пожирала её величество буквально на глазах.
- Две недели гоняют девочку под ливнем! - покачала головой пришедшая лара Фалли. - За что?
- За золото, камни и меха северян, - хмуро ответил ей один из охотников, сидящих ватагой за столом. - Не слышала разве, что королева не дала нас ограбить перед зимой?
- Северянин опасается отправляться в путь в такую погоду, а тут южанка, - донеслось откуда-то со стороны.
- Южанка или нет, но земли островов ей достались в наследство. Да и шутка ли, вторую неделю под ливнем и жива, - задумчиво протянул кузнец, потирая подбородок.
- Надолго ли, - вздохнула лара, отдавая трактирщику свёрток. - Это заказ её величества. Оплату я за него не возьму...
Когда вернулась Эмма с пустым кувшином из-под молока трактирщик просто махнул головой на свёрток, лежащий на краю его стойки.
В этот раз, по прибытии в замок протектора, королева покинуть повозку не смогла.
- Какое жалкое и печальное зрелище, - скривился тяжело опирающийся на костыль протектор.
- Ровно такое же, как и лорд, пытающийся сохранить хотя бы видимость того, что ноги у него по прежнему две. - Прохрипела королева. Не боитесь гнилой крови от отмирающей плоти?
- Мне тебя даже было немного жаль, - презрительно фыркнул лорд. - До этих слов. А ведь ты могла бы жить. Пусть где-нибудь в глуши и не в роскоши, но жить. Если бы была не так надоедлива и не путалась под ногами. И обращалась бы с вежливостью и некоторым особым вниманием к наследникам знатнейших родов королевства.
- Что? Да вы с ума сошли! Наследники знатнейших родов королевства недостойны даже моего взгляда, а не то что моей вежливости. Что же касается особого внимания... Вам бы, протектору северных земель королевства, намекать на измену и проситься в любовники! - почти безумно рассмеялась королева.
- Ну и сдохнешь как нищая бродяжка, - пожал плечами лорд. - Не задерживаю.
Когда королева пришла в себя в следующий раз, повозка уже миновала перевал.
- Эмма, - простонала её величество, понимая, что начался отсчёт её последних минут.
- Да, ваше величество, - прошептала тоже всё понимающая Эмма, опустившись на колени рядом с лежащей королевой. - Я здесь.
- Мы стоим? - не ощущала уже привычной качки королева.
- Колесо соскочило и отлетело, прямо на перекрёстке, - отчего-то шёпотом рассказала Эмма.
- Перекрёсток, перекрёсток... - растрескавшимися от жара до крови губами повторила королева.
В её памяти всплыл утопающий в цветущей сирени сад обители и одна из сестёр-наставниц, старая Мари. И её страшная сказка о Хозяйке Перекрёстков. Жажда мести и желание утопить всех в своей боли сделали невозможное. Её величество встала и вышла из повозки. Пошатываясь, она упрямо шла к центру перекрестья трёх дорог, рисовавших на земле то ли звезду, то ли снежинку.
Королева упала на колени и пальцем рисовала горящие в памяти знаки на мокрой и вязкой от ливней земле. Она призывала Хозяйку в свои защитницы, отдавая в её руки свою жизнь и прося проклятья для всего королевства, короля и Роттенбладов.
- Пусть обрушаться на их головы жар войны и пожаров, пусть вольно войдёт в их дома холод смерти, пусть их всех настигнет гибель в шаге от самого желанного на свете! Заверяю своей душой и приношу все их жизни в жертву в твою честь, - звучали страшные слова древнего ритуала.
Сознание, как и жизнь, покидали её величество Ренерель Сарнийскую. И последним, что она почувствовала, находясь уже на грани между жизнью и смертью, как какая-то неведомая сила отрывает её от земли.