Рождение легенды

Глава 3. Хозяин

Барсук поднялся, по обыкновению, очень рано. Привычно пошарив в кромешной тьме подземелья, он высек кремнём искру и зажёг плошку с растопленным жиром. Свет озарил маленькую каморку барсука, вырытую на одном из самых нижних уровней многоярусной норы. Лежанкой ему служила ниша в стене, убранная сухой травой и облезлой заячьей шкурой, а столом -- насыпь из глинистой почвы рядом.

   Барсук подпоясал свою холщовую тунику верёвкой и нацепил на плечо торбу, висевшую на стене у стола, затем, встав на цыпочки, он снял с натянутых под потолком верёвок свой завтрак: высушенного жука и обрубок коренья. Корешок он очистил от жёсткой кожуры, а у жука выдрал надкрылья. Сначала барсук аккуратно убрал образовавшийся мусор в котомку и только после, усевшись, приступил к трапезе. Он с удовольствием умял хрустящее насекомое с сочным корешком и запил водой из чашки на столе.

   Поправив торбу и взяв в руки плошку, барсук вышел из каморки и тщательно прикрыл за собой дверь. В просторное подземелье с высоким сводом, в котором он оказался, выходили ещё пять туннелей. Первый проход, самый широкий, вёл налево вверх, к жилым норам и главному выходу. Следующий проход вёл прямо, к кладовым. Третий проход вёл направо вниз, на самый нижний уровень -- к сточным туннелям. Четвёртый, самый узкий, вёл направо и был ещё вырыт не до конца. Пятый вёл назад, к одному из чёрных ходов.

   Освещая себе дорогу, барсук неторопливо направился во второй туннель. Тишину подземелья нарушали только его шаги да потрескивание горящего жира. Кладовые, где хранятся запасы, -- сердце любого жилища, и барсук особенно любил это место. Взяв из специальной ниши в стене плетёную корзину для съестных припасов, он двинулся дальше.

   Пляшущий от ходьбы огонёк в плошке озарил первую складскую дверь. За ней находилось хранилище для засушенных трав, зерна, орехов и грибов. Сейчас, правда, в самом начале лета, оно почти пустовало. За второй дверью хранились всякие коренья, клубни и сушёные жуки. Облизнувшись, барсук прошёл дальше и остановился только у третьего склада.

   Открыв дверь, он ступил внутрь. В ноздри сразу же ударил крепкий запах, а плошка осветила развешанные на деревянных крючьях куски копчёного и вяленого мяса. Перепела, глухари, зайчатина, оленина -- всего и не перечислить. Обойдя отрез короткого бревна с выемкой для рубки мяса в середине комнаты, барсук неторопливо прошёлся вдоль стен и выбрал копчёного дрозда, которого положил в корзину.

   Выйдя и закрыв за собой дверь, барсук облегчённо вдохнул приятный запах подземелья. Он не ел мяса и недолюбливал его тяжёлый аромат. Углубляться глубже в складской туннель барсук не предполагал: он уже взял то, за чем пришёл. Однако его внимание вдруг привлекло какое-то светлое пятно на полу подземелья. Барсук всегда сам следил за чистотой в норе, и никакого мусора здесь быть не могло.

   Барсук шагнул в ту сторону и наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Находка оказалась клоком светло-серой шерсти. Чьей-то посторонней шерсти. Барсук нахмурился: Хозяину это не понравится. Он взял клок в руку и принюхался. Никакого чужого запаха, что весьма странно. Но шерсть определённо ни его и не Хозяина.

   Озадаченный барсук убрал таинственную находку в торбу и, подняв светильник повыше, двинулся в глубь кладового туннеля. От четвёртой двери тянуло холодом -- за ней, в комнате, полной снега, хранилось свежее мясо. Хозяин ловил только отменную добычу. Правда, в последний раз он притащил зачем-то старого рябчика. Сам он вряд ли станет есть такое жёсткое мясо. Впрочем, Хозяину виднее.

   Барсук прошёл мимо и оказался в самом конце прохода, где свет упал на пятую дверь. Там располагался самый большой отнорок в этом туннеле: барсук сам вырыл его ещё весной по наказу Хозяина. Но с тех пор Хозяин строго-настрого запретил ему даже подходить к этой двери, и барсук не знал, что там внутри.

   Барсук постоял немного, прислушиваясь. Он всегда так делал, когда ему доводилось доходить сюда. Порой ему слышались за запретной дверью шорохи, а один раз даже тихие стоны. Как будто там был кто-то живой... Там могло быть всё, что угодно, но только не кладовая.

   В этот раз всё было тихо. Однако ощущение непонятного беспокойства не покидало барсука. Потоптавшись, он уже собирался уходить, как вдруг с ужасом заметил, что таинственная дверь чуть приоткрыта. Он боялся не столько того, что было за дверью, сколько наказания. Ведь Хозяин мог подумать, что это он открыл дверь, к которой запрещено даже прикасаться!

   Барсук, потянувшись, толкнул дверь корзиной, которую держал в руках, и отступил назад. Вздохнув, он резко развернулся и, чуть было не погасив светильник, зашагал обратно по складскому туннелю. В голову лезли всякие мысли об открытой двери и клочке шерсти, но барсук упрямо гнал их прочь. Эдак можно и завтрак подать с опозданием!

   Выбравшись из хранилища, барсук свернул в проход, ведший наверх, и только здесь, поднимаясь по ступеням из камней, сумел уредить шаг. Поднявшись по лестнице, он открыл дверь и оказался в широком и высоком главном туннеле с выровненными стенами, деревянными подпорками и вымощенным камнями полом. Здесь располагались с левой стороны кухня и дровник, а с правой -- гостиная и хозяйская спальня.

   Барсук сразу же направился на кухню, которая представляла собой большой квадратный отнорок, устроенный с таким удобством, какого ещё не доводилось видеть у кого бы то ни было. Почти все нововведения придумал сам Хозяин -- уж ума-то ему не занимать.

   В стенных нишах, служивших полками, выстроена всяческая посуда из обожжённой глины. На деревянных крючьях висели сушёные травы и специи для готовки. Вдоль правой стены лежало на насыпи большая дубовая колода с выемкой с верхней стороны для резки и разделки.