Рождение тёмного

9 глава Тепло — холод

Влас. Прошлое

К восемнадцати годам я вытянулся до метра восьмидесяти. Широкие плечи, развитая мускулатура — я мало походил на подростка, скорее напоминал зрелого мужчину. Отец подошёл к моему обучению со всей серьёзностью. Он не жалел сил, вкладывал в меня всё, что знал и умел, хотя явно волновался из‑за отсутствия у меня особых способностей. Но вслух своих тревог не высказывал — лишь день за днём терпеливо передавал мне свои знания.

Сначала я освоил несколько языков. Потом перешёл к единоборствам и бою на ножах. Для чистокровных вампиров подобные навыки почти не нужны — их силы и возможности заложены природой. Но я был лишь наполовину вампиром, а потому вынужден был овладевать и человеческими умениями.

Даже сон мой оставался человеческим — организм требовал регулярного отдыха. Я с завистью думал об отце, который погружался в дремоту раз в три‑четыре месяца, а то и раз в полгода. Его состояние трудно было назвать сном: полуприкрыв глаза, он пребывал в нирване пару часов, не теряя обостренной бдительности.

Тот злополучный день рождения обернулся бедой. Мне пришлось бежать — долго, изнурительно, до последнего дыхания. В голове стучала одна мысль: «Сейчас… вот‑вот они нагонят меня, и я умру, так и не отомстив своему злейшему врагу!»

Я вернулся из леса, не думая о собственной безопасности. Единственная надежда теплилась во мне — успеть спасти родителей. Когда я ворвался в дом, передо мной разверзся настоящий ад.

Кровь залила всё вокруг — стены, пол, потолок. Мать лежала с изуродованным, неестественно изогнутым телом, словно сломанная кукла. Отец сжимал её холодную, окровавленную ладонь и неотрывно смотрел в мёртвенно‑зелёные глаза. Она уже не дышала… А отец… вспоминать об этом невыносимо.

Перед смертью он вложил в мою ладонь своё кольцо — то самое, которое никогда не снимал. Еле слышно прошептал единственное слово:

— Беги!

И я побежал — изо всех сил. Это была не просьба, а приказ, который нельзя ослушаться.

Тогда я даже представить не мог, что ждёт меня впереди. Восемнадцатый день рождения стал переломным не только потому, что в этот день я потерял всё. С этого момента моё тело начало меняться. О моральной стороне произошедшего и говорить не приходилось — она была очевидна.

Жизнь переломилась в один миг, навсегда. Дороги назад не существовало: прошлое было разорвано в клочья, вывернуто наизнанку. Всё, что когда‑то имело значение, осталось позади. Началась новая жизнь — по вампирским законам. Жизнь, в которой мне предстояло учиться всему заново.

Превращение в полноценного вампира шло стремительно. За месяц я подрос ещё на десять сантиметров — это стало для меня настоящим открытием. Постепенно обострялись чувства. Я начал улавливать запахи на расстоянии десяти‑пятнадцати километров, а со временем научился различать их тончайшие оттенки. Каждая вещь обрела свой уникальный аромат, который раньше был мне недоступен.

Мир заиграл новыми красками. Я стал видеть не просто чёрный цвет, а целую гамму его оттенков, различая нюансы, которые обычный человек не заметит. Моё зрение изменилось — теперь я видел так, как видят вампиры, а не люди. Но прежде чем я смог привыкнуть к этим переменам, мне пришлось пройти через множество испытаний.

Когда я убегал из дома, ещё не обладал теми силами, которые обрёл позже. Помощь пришла неожиданно — через месяц после бегства от прихвостней Драгомира я встретил новых знакомых.

Это случилось на корабле, во время плавания из Российской империи в Венгерское королевство, а ныне — Трансильвания. Я сразу почувствовал: они — чистокровные вампиры, как мой отец. Их движения были холодными, расчётливыми, исполненными предельной осторожности. Некоторое время я наблюдал за ними издалека, размышляя, стоит ли подойти и попытаться завести знакомство. Наша раса не славится дружелюбием к новичкам, и это удерживало меня от поспешных действий.

Больше всего меня удивляло то, что за всё время наблюдения они ни разу не заподозрили слежки. Они словно не чувствовали меня — или мне так казалось.

Этот факт не давал мне покоя. Люди не шарахались от меня, не ощущая угрозы, а эти двое вампиров… просто не замечали моего присутствия. Сначала я подумал, что они намеренно игнорируют меня, давно заметив моё присутствие, но когда я наконец решился подойти к ним, то убедился: они действительно не видят во мне «своего».

Это напугало. Выходило, что я не смогу вписаться ни в одну расу. Вампир‑одиночка — вот кем я рисковал стать, а мне была очень нужна их помощь…

***

Прошлое

— Здравствуйте, — обратился к ним Влас, внутренне собравшись и не ведая, чего ожидать.

За минувший месяц он изведал всяческие реакции: иные вампиры внезапно кидались на него с неистовой яростью, иные же, напротив, отворачивались с ледяным безразличием, едва он пытался заговорить. Ныне Влас держался настороже, готовый к любой напасти — будь то внезапный удар или стремительный бросок.

На него устремились две пары карих очей. У женщины они отливали янтарём, а у мужчины были столь темны, что казались бездонными. «Вероятно, давно не питался», — отметил Влас про себя.

Женщина выглядела лет на тридцать, однако истинный её возраст он и вообразить не мог. Каштановые волосы, словно шёлковый водопад, ниспадали почти до пояса, обрамляя правильные, острые черты лица.

Мужчина, шатен с тонким аристократическим носом и полноватыми губами, выглядел чуть старше спутницы. Волнистые волосы до плеч придавали ему благородный облик. В целом они являли собой дивное сочетание — словно дополняли друг друга, составляя единое целое.

Влас приметил, что мужчина тоже напрягся, изготовившись к обороне. Однако спустя миг он едва заметно потянул носом воздух, затем слегка расслабился и даже опустил руки.

— Здравствуйте, — изрекла женщина тончайшим, почти нараспев звучащим голосом и внимательно, с проницательным вниманием оглядела юношу.