Рождение в Сантерене. Осколок

Глава 8 “Сказание о Ноктефании и Саларе”

Бал Беласт, молодые и взрослые дворяне наслаждаются зимней ночью. Дети в это время собираются в комнате принцессы и принца Атерик, слушая разные легенды и страшилки. Левиан сидела рядом с принцессой, ведь в этом году ей предстояло рассказать историю.

Дети, сбившись в кучу на мягких подушках, затаили дыхание, ожидая Левиан. Её бледное лицо казалось еще бледнее в свете свечей, а в глазах плясали искорки предвкушения. Она откашлялась, чтобы прочистить горло, и начала тихим, завораживающим голосом.

—Итак…давным-давно, как вы знаете Ноктефания была жрицей небесного храма. Её уста передавали слова бога.

********

Небесный храм, возвышался в заснеженных горах. Облака окутывали острые купола. Внутри, мерцали бесчисленные свечи, отражаясь в полированном обсидиане пола, создавая иллюзию звездного неба под ногами. Тишина была настолько глубокой, что казалось, можно услышать биение собственного сердца.

Ноктефания, облаченная в белые шелка, расшитые серебряными нитями, скучающе улеглась на перилах балкона. Её лицо, обрамленное черными волосами, было вялым и изнуренным. По перилам она катала хрустальный шар, через который, как считалось, бог обращался к своим последователям. Увидел бы её бог по рукам надавал, за не уважительное отношение к реликвии.

—Фаня, что за неуважительное отношение к реликвии. — сказал молодой юноша, заходя на балкон.

Богиня ночи, на секунду прекратила катать шар и искривила лицо из - за прозвища.

—Я сколько раз могу тебе говорить не коверкать мое имя, Салат. — протянув имя парня так чтобы сделать ударение на последней букве «т».

—Хах, Салар, а не салат. — усмехнулся он, присев рядом на перила. —И Фанечка, тебе больше идет, милашка.

Ноктефания, искривилась в лице и дала по лбу парню, отчего тот воскликнул:

—Ай, Фаня, больно ведь. — и тут вспомнил. —Знаешь, как на земле поговаривают?

—И ? — заинтересовано спросила богиня ночи.

—Если бьешь значит любишь. — ухмыльнулся Салар, скрестив руки на груди.

—А я знаю другое, если бьешь значит убить хочешь!

—Ну признай ты ведь любишь меня. — полез к ней в объятия Салар.

—Боги не могут любить друг друга, к твоему сведению. Это ведь нарушение небесного завета.

—Тогда, Фаня, пойдем развеем твою скуку. —схватил он её за запястье.

Ноктефания вырвала руку, но не оттолкнула Салара. В её глазах мелькнула искра любопытства, смешанная с легкой тревогой.

—И куда же ты предлагаешь сбежать от этой вселенской тоски, герой-любовник? – с сарказмом спросила она, наблюдая за тем, как юноша сверкает глазами.

Салар подкинул хрустальный шар, ловко поймав его в воздухе.

—Покажем людям пару фокусов! Давно ты не спускалась с небес. Пора напомнить им, кто зажигает звезды. – он подмигнул, и шар в его руках вспыхнул мягким светом. —Ну что, боишься нарушить небесный завет?

Ноктефания, на миг задумавшись, вдруг рассмеялась. Звонкий, чистый смех, прозвучавший эхом в тишине храма, словно расколол её угрюмое настроение.

—Заветы созданы, чтобы их нарушать. – прошептала она, и в её глазах заиграл озорной огонек. —Покажи мне, Салар, как развлекаются смертные.

Салар потянул Ноктефанию за руку, увлекая её прочь из храма. Он вел ее вниз, к городу, к огням ярмарки, к музыке и смеху, к самой гуще человеческой жизни. Ноктефания, словно очнувшись от долгого сна, с удивлением рассматривала мир вокруг. Запахи жареного мяса, сладкой ваты, аромат пряностей кружили голову.

Остановившись у шатра, где ловкий жонглер подбрасывал в воздух горящие факелы, Салар сжал руку Ноктефании.

—Смотри! - прошептал он, и в его глазах отражалось детское восхищение. Ноктефания, забыв о своей божественной сущности, тоже завороженно наблюдала за представлением.

Когда жонглер закончил выступление, Салар выскочил на сцену, подхватив один из факелов. Он начал жонглировать, словно делал это всю жизнь, его движения были быстрыми и точными. В толпе раздались восторженные крики. Ноктефания улыбалась, в первые за долгое время она чувствовала себя живой. Салар протянул руку богине, приглашая к нему на сцену.

Ноктефания колебалась лишь мгновение. Что-то, как и искра вспыхнула между ними, заставило ее покинуть свое привычное место в тени. Она грациозно поднялась на сцену, ее длинное платье плавно скользило за ней. Салар передал ей один из факелов, и, к всеобщему изумлению, она приняла его.

Сначала ее движения были неуверенными, робкими, но Салар ободряюще улыбнулся, и что-то словно щелкнуло внутри нее. Пламя ожило в ее руках, танец огня и тени начал разворачиваться под их руководством. Публика замерла, зачарованная этим неожиданным дуэтом.

Салар и Ноктефания двигались в унисон, их жонглирование становилось все более сложным и захватывающим. Огонь взмывал в воздух, описывая замысловатые фигуры, отражаясь в их глазах.

—Салар, это просто захватывающе! —шепотом произнесла она.

—Я ведь говорил тебе понравится. Знаешь прекрасный дуэт богини ночи и бога дня.

***********

—Богиня ночи и бог дня! —крикнул на них вышестоящий бог. —Как вы оба посмели в своем божественном обличии спуститься к людям!

—Простите, верховный, понимаете во всем это…. — Ноктефанию перебил юноша.

—Во всем этом виноват я! Ноктефания была в тоске и это не позволяло мне спокойно смотреть на нее.

Верховный бог нахмурился, его взгляд прожигал Салара. В толпе воцарилась тишина, люди замерли в ожидании. Ноктефания почувствовала, как внутри нее нарастает гнев. Она не позволит, чтобы Салар понес наказание за ее минутную слабость.

—Верховный, я беру всю вину на себя, — твердо сказала Ноктефания. — Я устала от вечной тоски и захотела увидеть мир другими глазами. Это мой выбор, и я готова понести наказание.

Верховный бог молчал, обдумывая ее слова. Затем, вздохнув, он произнес:

—Ваше наказание будет заключаться в том, что вы оба будете разлучены! Мне надоели ваши вечные проделки! — и тут верховный изменился в лице, посмотрев на опечалившихся «детей». —Ха..сделаю исключение, будете видеться раз в год в одну новогоднюю ночь. При одном условии ты, Ноктефания, будешь нести за собой месяц и звезды, а ты юнец темный покров ночи.