Рождение ветра

Эпилог

Эпилог

Ipsa se velocitas implicat[1].

Однажды на дне рождения я загадал желание - и с тех пор каждый год повторял его снова и снова. Не хотелось ни игрушек, ни навороченных гаджетов, ни того, что просят обычные люди. На свете существовала единственная вещь, способная принести радость, - и ее было непросто заполучить.

Прошло почти двадцать лет. Мою просьбу наконец-то услышали и выполнили. Я остался совершенно один. У меня теперь никого нет: ни семьи, ни близких, ни брата. Предполагалось, это принесет удовлетворение, но не сработало. Жизнь утратила прежнюю остроту, а ориентир, к которому всегда стремился, исчез.

Не следовало так торопиться. Теперь придется начинать все заново и отстраивать свою империю с нуля. Однако время еще есть. Аструмы, дождитесь меня.

Леонард Кэллум

***

Я сидела, прислонившись спиной к холодной стене замка, рассеянно гладила спящего Скита, и наблюдала, как Хьюго нянчится с новорожденными.

Два молодых, несмышленых, безволосых аструма смотрели на алтерна, внимая каждому его слову. Хьюго рассказывал им основы - азы жизненного уклада, обязательные для любого стража Равновесия. Юные воины жадно слушали, и по их лицам сразу было ясно, о чем идет речь.

Парочка приняла серьезный вид - значит, затронута тема обязанностей и нашего долга. Торо начали робко улыбаться - Хьюго поведал о животных и предстоящем выборе питомца. Прогремел взрыв возмущения вперемешку с негодованием - пошла моя любимая часть про половинки одного целого.

У нас с Хьюго была такая же реакция. С небольшой разницей: алтерн выглядел сдержанней, а я не скрывала недовольства и напрямую озвучивала свои мысли.

Эти аструмы не стали сильно распаляться, из чего можно сделать вывод: они не будут причинять беспокойство переменами в настроении и резкими вспышками эмоций. Их обучение должно пройти легко.

Хьюго вдруг оторвался от подопечных и поднял на меня взгляд. Юноша будто спрашивал: все ли в порядке. Ответа не последовало. Сложно что-то говорить, когда собственные переживания заперты в тюрьме из толстого стекла.

Гнетущие, разрушающие, неподъемные - они плескались за прозрачной завесой и походили на зверя, которого посадили в клетку. Огромный монстр пытался выбраться, бросаясь на стены ловушки, рычал в бессильной злобе и шел на новый приступ.

За ним было также интересно наблюдать, как за новорожденными. Его влияние не распространялось на меня, но было невероятно губительно. И стоит темнице дать трещину, как эмоции вырвутся на свободу и утопят мое сознание в боли и терзаниях.

Потому оставалось лишь смотреть - смотреть на густую, вязкую, темно-коричневую смесь, стекающую по стеклу, на мутное облачко горя, парящего под потолком, на удушающий аромат безысходности, расстилающийся над полом - и надеяться, что Хьюго не позволит подобному прорваться.

- Если хочешь, можешь уйти в лабораторию, - неожиданно предложил Хьюго, - мы сами справимся.

Я взглянула на молодых аструмов, которые теперь являлись нашими учениками, на их невинные, светлые лица, и покачала головой:

- Нет, с вами легче. Мы встретим рассвет вместе.

- Хорошо, - серьезно промолвил алтерн. – Будет проще помочь, если ты рядом.

- Думаешь, не справлюсь?

Забота дескура приятно согревала тело, но этого было мало. Хотелось большего - и не от Хьюго, а от того, кто находится слишком далеко, чтобы прикоснуться и слишком высоко, чтобы дотянуться.

- Ты знаешь ответ, - Хьюго выдохнул и вернулся к двум юным стражам - первым ученикам, которых Рэм отдал нам на обучение.

Мне стало интересно, думал ли он, когда давал подобное поручение? Надеялся, мы станем хорошими учителями? Каким образом? Обычно подопечным передают знания, жизненный опыт, мудрость, пришедшую с годами. Что можем дать мы?

Предположим, Хьюго завалит неокрепшие умы теорией. Я способна поделиться только своей печальной историей - историей, погубившей всех: меня, Нэйта, алтерна, наших друзей и в скором времени Хэдес.

Рэм назначил наставниками самых подходящих аструмов, которые вложат в головы новорожденных нужные мысли.

Я горько усмехнулась и посмотрела наверх. Прямо надо мной, на втором этаже замка находилась лаборатория. В ней сейчас решалась моя судьба. Хортусы принесли туда смертельно раненого Нэйта и вот уже несколько часов колдовали над ним. Мужчины не давали никаких гарантий и, выставив посторонних за дверь, ограничились короткой фразой: «Дотянет до рассвета - будет жить».

Как назло, времени оставалось все меньше и меньше. С одной стороны, это радовало: неизвестность прекратит терзать душу. С другой - возникал мучительный страх потери. Каждая из эмоций сводила с ума, глубоко врезаясь в мозг, и Хьюго пришлось посадить их под замок.

Пусть его клетка пока держалась. Чем ближе был восход солнца, тем сильнее тряслись стены ловушки, тем неистовей шли атаки, тем больше слабел мой разум. Хотелось вскарабкаться на второй этаж, заглянуть в окно и узнать, наконец, вердикт, но я трусила и сидела внизу, с трепетом ожидая утра.

Жизнь вокруг меня текла своим чередом. Хьюго продолжал объяснять молодым стражам хитрости нашего дела, Скит лежал на моих коленях, тихо посапывая во сне, Хэдес мирно дремал в предрассветной дымке, а я смотрела на барьер, раскинувшийся над головой, и считала минуты.