Рожденная из пепла

Глава 14

Как сделать сложный выбор?
Чем руководствоваться, пожиная плоды?
Что делать, когда результаты не оправдают себя?
Или, хуже того, когда оправдают?
Принять один только факт, что назад дороги нет, порою практически невозможно. Едва получив запрет, всегда будет хотеться невозможного. Каждая мысль не устанет напоминать об упущенных возможностях. И, даже достоверно зная, что более ничего нельзя сделать, мозг продолжит генерировать предположения и картинки, приносящие пустые надежды. Не это ли часть мучений при жизни, которые грешники обречены претерпеть в мире ином? 

Как я сделала свой выбор? Душой. Слепо веря в то, что поступаю правильно. Я вольна забыть, о существовании чего-то волшебного. Да и отец был такого же мнения. Мне не желали такой участи, где я буду сидеть на каком-то троне, преследуемая вечными отшельниками, и обречённая даровать свою жизнь во благо тысячелетнему решению одного единственного «не» человека. Именно поэтому я сделала свой выбор в пользу реальности, и верила в свою правоту, ведь от меня правду моего рода скрывали не просто так. Это не моя борьба и не моё место.

Я многое не могла объяснить. Ни происходящее, ни увиденное. Остались лишь предположения, что что-то волшебное и вправду существует. Мне выдалось родиться иной, и в этом убеждены очень много людей, что пытались донести эту правду до меня. Истина оказалась парадоксальной. Чтобы избавиться от той сущности, в которую я не верила трезвым здравым умом, я таки должна была уверовать всецело каждой клеточкой собственного сознания. Абсурд в чистом виде. Кроме того, в какой-то момент пришло осознание, что высшее предназначение имеет ещё и свою цену, и, очень вероятно, я не смогу… сгореть без вреда для себя. Это даже звучит смешно и нелогично.
Именно поэтому я всем телом дрожала. Не от холода, а от страха неизвестности, и понимания того, что моей веры может быть недостаточно. Не отступить от задуманного меня заставляла цель: я хотела вернуть свою жизнь, ту самую, которая у меня была последние годы. Было ли это решение способно лишить меня Ниала? Вполне возможно. Но никто не верит в наши чувства и нас, как и я не верила в то, что такое возможно. Но если спустя столько лет мы смогли найти способ быть вместе, то справимся и с этим. Миллиш жил с этой правдой очень много лет, и он, в отличии от меня, знает, как жить дальше.
Решение избавиться от сил, что огнём горят во мне, и о которых я ещё ничего не знаю уже принято. Когда все закончиться, я уеду и начну жизнь сначала там, где ничто и никто не будет мне напоминать о той боли, которую я вынуждена пережить. Кто-то скажет, что боль — это суть, которая делает из нас людей. Или что предназначение — это нерушимый контракт со вселенной. Но у меня есть выбор, несмотря ни на что. Я не могу принять тот другой мир.
Не хочу.

Сердце кольнуло. В груди разливался огонь, грел и тёплыми объятиями окутывал тело. Чувствовала ли я, что делаю что-то не так? Нет. Я более не слышала голоса отца. Не видела тех необъяснимых вещей. Хотела покончить с этим странным древним ритуалом побыстрее. Моим проводником в этом вынужденном путешествии был Миллиш. Я слепо верила Ниалу, и покорно шла за ним.

«Будь сильна, Морелет»

«Жалкая предательница рода, недостойна носить фамилию Арделл»

«Моя королева…»

Босыми ногами по ледяным, обжигающим кожу, камням, совсем не чувствуя холода, я, шаг за шагом, шла на встречу своей судьбе. Каким бы ни было моё предназначение, в силу выборов и поступков оно привело меня сюда. Это и есть не что иное, как судьба. И я принимала её на том самом месте, которое для меня всю мою жизнь было неимоверно значимым. Фьорд. Дахведишь, под которым и проводился ритуал. И я, странно одета. Песочное, развивающееся в жестоких порывах ветра, платье в пол, скрывало ноги полностью, а руки лишь до локтя. Длинные волосы заплетены в небрежную косу. И отсутствие обуви при шести градусах Цельсия в воздухе. Но, как бы странно это не звучало, я ощущала холод, но не чувствовала его.
Глубоко вдохнув, я продолжила идти. Нет, я не сомневалась. Просто напоминала себе, что для того, чтобы все получилось, нужно верить в то, что хочу сделать. Вера. Она должна быть сильной. Но являлась ли она в достаточной мере таковой?

На земле вокруг Тёмного дерева образован странный круг. Это … пепел, который, не смотря на беспощадность ветра, волшебным образом оставался на месте. И едва я перешагнула черту, в ушах раздался шум, чтобы совладать с которым мне понадобилось несколько секунд концентрации. Свело мышцы, а руки инстинктивно сжались в кулаки, ногтями до боли вжимаясь в кожу. Захотелось убежать, лишь бы снова услышать тишину, но я не была вправе отступать назад. Сводящий с ума гул, неразборчивый плач, моментами даже крик разрывал голову. Но я всеми своими силами игнорировала происходящее, найдя свой якорь. Я сосредоточилась на Ниале. Он, как всегда в чёрном, стоял у Дахведишь. Его сладкая улыбка придавала мне сил, манила идти дальше и не бояться… практически не бояться. В его руках небольшая золотая курильница с дымящимися травами. Рядом с ним – сестра Кора. Тоже в чёрном, стройная и исполняющая роль того, кто должен помогать проводить ритуал. Она, в первые в жизни смотрела на меня без презрения, совсем обычно, словно это был кто-то другой в теле младшей Миллиш. В её руках ещё одна золотая чаша, в которой совсем немного чего-то красного на нескольких сухих веточках. Это кровь? Кровь Ниала? Я подразумеваю, что да.
В моей же ладони кольцо. Я крепко сжимала его, боясь уронить или того хуже, потерять. Ведь для ритуала оно было неимоверно важным.

 - Ты не одевала кольцо? - Ниал протянул мне ладонь, в которую я, вложив свою руку, подошла ближе к нему, заглянув, возможно в последний раз, в его черные бездонные глаза. Заглянув в душу человека, которого люблю, я врала, краснея в глубине души до кончиков волос. Я… одевала кольцо. Но что, если я скажу Ниалу об этом и он не проведёт ритуал, и не освободит меня от этого всего? Я же примерила украшение всего один раз.

 - Нет, не одевала, - выдохнула я, чувствуя, как горло начало жечь.

 - Хорошо, - он отпустил мою руку, снял свою печатку и положил её в чашу прямо на веточки, ожидая, что и я сделаю так же. - Ложи своё кольцо к моему.

Я дрожащими руками сделала, как велел Ниал, и сразу же почувствовала тёплые мужские ладони на своих плечах.

 - Морелет, ты уверена? - ещё раз спросил Ниал, находясь критически близко ко мне. Его дыхание окутывало, руки напоминали, что все реально, а глаза говорили о том, что он волнуется.
Я лишь утвердительно кивнула в ответ на вопрос, и в тот же момент почувствовала обжигающее дыхание на своих губах. Его кожа пылала, а поцелуй был на столько требовательным, что я хотела продолжения.

Но мы знали, зачем находились здесь, и именно поэтому я заставила себя остановиться.

 - Будет немного больно, - прошептал Ниал, отстранившись, в то время как пальцы его руки в успокаивающем жесте поглаживали мою щеку. Он достал кинжал, что по странному был схож с тем, с которым ко мне домой заявились отшельники.
Я посмотрела на Кору. В её руках теперь была не только чаша с кольцами, но и курильница, а карие глаза выражали ожидание.

Ниал крепко обхватил мою правую руку, и удерживая её над чашей, приложил к ладони кинжал. Боль пронзила кожу сразу же, едва я почувствовала давление и холод металла. Несколько капель крови, повинуясь законам гравитации, упали в чашу прямо на кольцо моей матери.

 - Далее ты все должна сделать сама, Морелет, - Ниал снова нашёл мои губы. - Верь в то, что делаешь. И будь сильно. Я буду рядом.

 - Отойди на безопасное расстояние. Если все получится, не хочу, чтобы ты пострадал, - положив целую руку ему на грудь, я вздохнула. Я не хотела, чтобы он уходил. Хотела, чтобы Ниал остался рядом. Но я не могла так им рисковать. 

 - Круг — это черта, Мора. Я буду сразу за линией… рядом, - Ниал прислонился своим лбом к моему.

 - Спасибо, - выдохнула я, отпуская его.

И он ушёл за черту. Медленно, словно не желая меня оставлять здесь одну, вслед за своей сестрой, которая, в отличии от него, поспешила покинуть опасную территорию, оставив у самой черты чаши, которые держала.

Я повернулась к Тёмному дереву, пристально рассматривая кору. Она казалась совсем необычной, не такой, как всегда. Цвет отдавал неестественным чёрным, а на ощупь совсем не была твёрдой. Но разве это было важно?
Пора начинать. Я на мгновение прикрыла глаза, делая глубокий вдох.

 - Я готова сгореть. Таково моё предназначение. Я отдаю всю свою силу. И я не требую за это никакой платы.

Я практически приложила ладонь к фениксу на стволе, как до меня донёсся крик. И звук усилился, едва я прикоснулась к коре. Тело пронзила боль. Словно судорогой одновременно свело все мышцы. Неужели это кричала… я?
Боль, молниеносно охватившая тело, была на столько невыносимой, что желание закончить все это, едва начав, казалось непреодолимым. Я чувствовала, как внутри меня что-то горит. В груди. Словно это я была в огне изнутри. Захотелось унять изводящее чувство, но то только нарастало в своей силе. И моё тело, оно практически не слушалось меня. Я посмотрела на Ниала, стоящего, казалось, так далеко, и снова посмотрела на дерево. Все получалось, само собой. Рука, которая лежала на метке, покрылась огнём, а в ноздри ударил запах горелого дерева и… кожи.

Охваченная в мгновении ока новой порцией адской боли, я закричала, безвольно падая на колени. Я чувствовала, как языки пламени, совсем реальные и обжигающие, охватывают моё тело и сознание, ощущала дикую боль каждой клеточкой и каждым нервным окончанием. Это было… невыносимо. И, единственное, о чём я могла думать в этот момент, это мольбы высшим силам, что все это побыстрее закончилось.
В какой-то момент мне захотелось отключиться. Я уповала на то, что мой болевой порог вот-вот дойдёт до точки апогея, и я перестану чувствовать эту невыносимую боль. Я даже закрыла глаза, в надежде обрести темноту, но увидела лишь рисуемые моим воображением слегка размытые картинки. Изображения, сошедшие со страниц древних книг, а сейчас они были в каждом уголке моего сознания. Расплывчатые обрывки мира, которому принадлежала моя мать. И неимоверно громкие голоса, что стучали в висках: «выбор», «предназначение», «долг».
Это было необъяснимо.
Я видела отца. Такого, каким всегда помнила его и буду помнить. Он стоял на краю моста в порту, сунув руки в карманы своей любимой затасканной до дыр синей куртки. Отец любил это место, но терпеть не мог фьорд. Он всегда говорил, что, не смотря на красоту, край моего мира несёт погибель. Я видела мать, что разочарованно смотрела на меня. Она стояла вдали, крепко сжимая рукоять кинжала, висевшего в ножнах у её правого бедра. Талисса, так её ведь звали, медленно опустила голову, указав в сторону скал, далёких, но которые мне так легко удалось рассмотреть. Я чувствовала и знала… как вместе со мной сгорало все… весь Мэльхиор полыхал в огнях. Там, в дали пламя отнимало у этого мира что-то волшебное.