Рожденная из пепла

Глава 15

Чего стоят наши решения? Любые. От примитивного выбора свежего авокадо в супермаркете до поступков, от которых зависит жизнь. Я более не могла дать ответ на этот вопрос. Будучи твёрдо уверенной в своей позиции, в один момент для меня все перевернулось с ног на голову. Была ли я сбита с толку? Ещё как.
Ни единая попытка разложить все по полочкам за эту неделю не увенчалась успехом. Я не могла думать о приближающихся праздниках, о том, что каждый новый день стирает с памяти моего отца, и даже не пыталась ни на чём сосредоточится. Моя жизнь разделилась на до и после, и мне ничего не удавалось с этим поделать.
Уверенность в правильности решения избавиться от сил, которых я не понимала, сошла на нет. Все, казалось, было хорошо, Ниал поддерживал меня, и, я бы даже сказала, оказался рад. Но оставалось что-то ещё. То, чего я не видела, но отчётливо ощущала своей интуицией.
А ещё я чувствовала себя виноватой перед отцом и его выбором. Ведь решение оставаться самой собой на сколько это возможно было правильным, но даже эту твёрдую веру в правильные поступки пересилил страх. Страх сгореть дотла. Страх прочувствовать боль. Страх… умереть.

Какой-то частью души я даже ненавидела себя за эту слабость, и метания от одного выбора к другому. Это изводило меня, сводило с ума.

Именно поэтому я сидела на могиле у отца столько времени, сколько позволял мне ресурс организма. Изо дня в день все последнее время. Я просила прощения. Искала понимания. И раскаивалась в том, что, возможно, сделала, сделаю или наоборот, не сделаю. Задубевшими от холода пальцами раздирала неимоверно зудящие от горячих слез щеки. И умоляла простить мне мою слабость. Отец воспитывал меня не бессильной, но именно такой сейчас я и оказалась. Изнеможённой, запутавшейся в собственных решениях.
Сейчас я была готова открыть для себя новый мир, мир моей матери, хотя бы для того, чтобы понять от чего я отказываюсь. Это были слова и решения трусихи во мне. Правда той, кто выбирал путь попроще, без боли сейчас с неопределённым будущем после, поменяв решение в последний момент под влиянием своих страхов. Легенды слишком старые, я могу попробовать найти лазейки. Или найти ту смерть, в которой мне не придётся гореть заново, ощущая на кончике языка запах собственной горелой кожи.

 - Папа, ты всегда учил меня не сомневаться в правильности своих решений, - смахнув тыльной стороной ладони порцию слез, я, сложив руки на руле отцовского Дефендера, упёрлась в них подбородком, и смотрела в бескрайние просторы своего мира. Сегодня фьорд был необычайно прекрасен. Низкие серые тучи. Стальных отблесков вода. Остатки льда на скалах. Таким он всегда оставался в моей памяти. Дарующий свободу и такое необходимое равновесия. Почему же тогда сейчас мне так не по себе?

Я вздохнула.
Мне так хотелось, чтобы отец заключил меня в крепкие объятия и заверил, что все будет хорошо. Хотела, чтобы он поддержал меня, сказал, что не важно к чему меня приведёт моё решение, главное, чтобы я была верна тому, что делаю. Но, увы, весь груз ответственности лежал исключительно на моих плечах. И я более не была уверена, какой выбор является правильным. Но хуже того, даже если бы меня заверили в том, что нужно сгореть, страх не позволил бы мне это сделать. Сейчас в моих глазах эти перемены выглядели лишь как боль и смерть…

 - Мора, ты в порядке? – встревоженный голос Анны раздался позади меня, и я поняла, что просто застыла у входной двери с ключом в руках, так и не вставив его в замочную скважину. От чего-то выдох мне дался с огромным трудом. Сунув руки в карманы, я повернулась.

Подруга, с интересом разглядывая меня, стояла в своей красной куртке и огромной шапке, полностью соответствуя местной моде, а её руки были спрятаны в смешные меховые муфты, через которые она держала прогулочную коляску. Грета мирно посапывала в тёплом комбинезоне, а ножки малышки немного торчали, что свидетельствовало о том, что эта коляска, скорее всего, уже мала для девочки. Мы не виделись больше недели, но только сейчас я поняла, что это так. В этот момент мне захотелось позвать Анну на кофе, высказать ей все, что меня тревожит, но я поняла, что ребёнка в своём доме сегодня видеть не готова.

 - Да, Анна, в порядке, - улыбнулась я. – Просто знаешь, есть такое чувство, что что-то забыл.

 - И не можешь вспомнить, что?

 - Именно, - кивнула я. – Мне кажется, я что-то забыла.

 - Ты точно здорова? – не унималась подруга. Хотя, за заботу её не стоило винить. Хотела ли я что-то ей рассказать, и имела ли право поведать правду о фактически чужом мне человеке? Но мне было так морально тяжело, что я едва выдерживала происходящее, и, наверное, лишь именно поэтому я позволила себе сказать подруге правду.

 - Отец Ниала очень болен, Анна… И эта неделя выдалась неимоверно тяжёлой, - едва слышно произнесла я. Подруга растерялась, но совсем ненадолго. Не смотря на все, Анна всегда искренне переживала за других, что бы не происходило.

 - Может, я могу как-то помочь? – Анна отпустила коляску, установив её на тормоз, и подошла ко мне. Затем, подруга заключила меня в крепкие объятия. – Ты же знаешь, если что понадобиться, я всегда рядом.

 - Спасибо, подруга, - я обняла её в ответ. – Это все так странно. Сначала мой отец. Теперь его.

 - К сожалению, мы ничего не можем с этим поделать, - Анна улыбнулась мне, и хотела сказать что-то ещё, но Грета, издав недовольный всхлип, позвала свою мамочку, так и не дав той договорить.

Оставив подругу, я спряталась в дом. Анна была права. Некоторые события нашей жизни от нас не зависят, но есть вещи, которые могут облегчить тяжёлые моменты. Например, я могу быть рядом с Ниалом столько времени, и отдавая столько собственных сил, сколько потребуется. Даже, если он никогда этого не попросит. И ничто и никто не запретит мне о нём волноваться, ведь с каждым днём Миллиш становился серее тучи. За это его нельзя было винить. Эта боль… она изъедает изнутри ещё задолго до того, как почувствуешь её в тот самый момент.
Кроме того, волновалась я не только о Ниале, но и о себе самой. Выбор, который я казалось уже окончательно сделала, все ещё висел надо мной дамокловым мечем. Именно из-за этого мне приходилось изнемогать от кошмаров едва я засыпала. Это все отнимало так много сил. Каждый раз всматриваясь в зеркало, я видела лишь серую тень себя: измотанную, с опухшим лицом, без огня в глазах.
И возможно то, что из-за погоды я никуда не ездила, за исключением могилы отца, только пошло мне на пользу. Ведь все это время, пока находилась дома, в основном ночами, я сидела, перебирая вещи в шкатулке, листала книгу и пыталась понять, чем же для меня окажется истина.