Рождённая летать

Глава 5.

Первый же удар пришёлся Себастьяну в живот. От этого он согнулся пополам и сморщился от боли. Мне приходится крепко зажать себе рот, что бы не закричать. Вдруг, я стала замечать, его глаза желтеют, уши становятся похожи на собачьи и клыки.
Он – волк! Хотелось мне закричать от радости, но не так то всё было просто.
Себастьян оскалился и зарычал на Алана. Тот прищурил глаза и…
Нет! Хотелось мне завопить! Это не честно! Алан – медведь! Огромный, сильный медведь, на лапах длинные когти, клыки как кинжалы.
- ООООООО!!!! – завопили зрители этого боя.
Они хотели зрелища. Хотели кровопролитного боя. Я не знала чем помочь Себастьяну. Он был просто щенком, которого Алан мог с лёгкостью, одним движением насадить на когти.
- Алан! Алан! Алан! – повторяла хором имя толпа мальчишек.
- Это не справедливо! – кричала я, но меня ни кто не слышал, мой звук растворялся во всём этом шуме.
Медведь шёл на волка, волк отступал, но продолжал смотреть в глаза. Он не сдавался.
Алан замахнулся своей лапой, но Себастьян увернулся и когти задели лишь майку на боку.
Я закрыла глаза, мне не хотелось смотреть на то что будет дальше.
Себастьян был зажат в угол, а над ним нависал разъярённый и ждавший победного конца Алан.
Не знаю откуда во мне взялась такая прыть, но меньше чем через минуту я оказалась на другом конце поля. Сжала кулаки и ударила что было сил в бок Алану.
Я смотрела на свои руки и видела острые как бритва когти, за спиной было что-то тяжёлое. На боку медведя виднелась кровь. Конечно, я не хотела так. Я вообще не умею это контролировать. Оно само появляется, когда мне страшно или нервничаю.
Теперь вся та волна гнева Алана была направленна на меня, он ревел и рычал. Махал впереди себя здоровенными лапами. Которыми пытался меня задеть. Я сначала пригибалась, откланялась в стороны, а потом мне надоело. То что было у меня за спиной – крылья. Я расправила их и взмыла на несколько метров над Аланом.
- Что не можешь меня достать? – кричала я и смеялась.
Внизу стояли мальчишки, они стояли задрав головы вверх и смотрели на меня с открытыми ртами. Артур Валерьевич застыл с изумлением на лице, он не знал что делать.
Я решила спустится по ниже.
- А сейчас достанешь?
Алан подпрыгивал, пытался схватить меня за ногу.
- Не достанешь! Не достанешь!
Вдруг, подул ветер, крылья сильно стали хлопать, я потеряла над ними контроль.
Нет! Нет! Мою ногу держал Алан, на ней виднелись глубокие порезы от когтей. Она очень сильно болела.
- Снимай с неба эту птичку!
Крикнул инструктор. И Алан повиновавшись, со всей силы дёрнул меня. Я упала и сильно ударилась головой об землю. Во рту появился металлический привкус крови. Как же всё болит.
Я слышала какой-то шум сверху. Кто-то шумел, возмущался. Попыталась открыть глаза и рассмотреть происходящее, но всё плыло и видно было как в тумане.
Что со мной происходит? Кто-то поднимает меня на руки и куда-то несёт.
Моё тело меня не слушается. Пытаюсь вырваться.
- Тише, тише, успокойся! С тобой всё будет хорошо!
Мне хотелось узнать, спросить куда меня несут и кто, но как только открыла глаза, меня сразу начало подташнивать.
***
Очнусь я в белой комнате, привязанная толстыми, кожаными ремнями к поясу, рукам и ногам. Рядом стояла капельница, по её тонкой, прозрачной трубочке стекала голубовато-фиолетовая жидкость, она попадала мне в кровь через иголку.
Я медленно повернула голову в право. На тумбочке лежало свёрнутая пополам бумага, печенье, букетик полевых цветов и несколько яблок. В животе урчало от голода.
- Эй! – крикнула я – Здесь кто ни будь есть?
Дверь открылась и в неё вошла молодая, хрупкая девушка с чёрными как смоль волосами, заплетёнными в тугую косу и белом больничном халате.
Мне она не внушала доверия.
- Привет! Меня зовут Кэт. Я медсестра.
- Привет.
Кэт аккуратно начала расстёгивать на мне ремни. Сначала освободила руки, потом на поясе и на ногах. Тело затекло и мне ужасно захотелось потянуться.
- Сколько дней я здесь?
- Два.
Живот громко заурчал.
- Ты хочешь есть?
Я кивнула.
- Полежи минуту, я принесу тебе куриного бульона.
Она вышла за дверь.
Мне стало интересно от кого же та записка, и что в ней. Я извернулась и двумя пальцами достала её. Развернула и прочла. Подчерк был крупный, небрежный, буквы клонились в разные стороны. « Надеюсь, ты чувствуешь себя уже лучше если читаешь эту записку. Я приходил несколько раз к тебе, но ты спала. У тебя лёгкое сотрясение мозга, но врачи сказали, что скоро поправишься. Твоя регенерация очень хорошая, организм сильный, ничего не бойся. Скоро увидимся!» Записка была неподписанной. Я её повернула одной стороной, потом другой и сунула под подушку.
Ручка белой двери дёрнулась и вошла Кэт, в руках у неё была тарелка с горячим бульоном. От запаха, который разнёсся по комнате у меня потекли слюнки.
- Мммм как вкусно пахнет!
- Ещё бы!
Медсестра аккуратно присела на край моей кровати. Я хотела взять у неё бульон, но она не дала.
- У тебя в руке катетер, не шевели, иначе пристегну.
- Хорошо.
Кэт осторожно дула на прозрачную, вкусно пахнущую жидкость и подносила ложку к моим губам.
После обеда, она ушла, оставила меня одну. Было ужасно скучно. Я смотрела на стены, пол, кровать, простыни и окна, всё было белое.
Я не хотела вспоминать то, что произошло со мной на военной подготовке, но кадры сами всплывали у меня перед глазами. Вот я смеюсь над Аланом, потом он дёргает меня за ногу по приказу инструктора, и я падаю. Ногу и голову пронзает боль. От страха ногти впиваются мне в руку и оставляли следы.
Я отдёргиваю одеяло с ноги, ожидаю увидеть огромные четыре царапины, но нет, толь четыре тоненьких шрама. Как такое возможно? Я же лежу здесь не неделю? А всего два дня!
Вдруг, раздаётся тихий стук в дверь.
- Кто там?
- Это я.
Ко мне в палату входит Себастьян.
- Ты как себя чувствуешь? – спрашивает он и присаживается на мою кровать около моих ног.
- Нормально, а ты как?
- Я хорошо благодаря тебе.
Я улыбаюсь ему.
- А это ты меня нёс на руках?
Парень слегка покраснел и опустил глаза вниз.
- Да, я. Инструктор хотел тебя оставить на земле и ждать пока ты очнёшься, но я больше не мог смотреть на тебя бледную и всю в синяках.
- Спасибо.
Я смотрела на Себастьяна. Его глаза смотрели на меня и я больше не испытывала страха, как при первой встрече.
- Может мне уйти, а ты поспишь?
- Нет, не уходи! – я схватила парня за руку, от неожиданности он вздрогнул – Лучше расскажи мне что ни будь.
- Ладно, хорошо. Но только что рассказать?
- Не знаю, где ты жил раньше? Что любил делать?
- Я жил в деревне. Своих родных родителей не знал, были приёмные. Папа врач, а мама медсестра. Они часто брали меня к себе на работу, много что рассказывали и показывали. Они хотели, что бы я был врачом, когда закончу школу, но увы, этого не произошло.
Я внимательно слушала рассказ. Себастьян держал меня за руку и перебирал мои пальцы. Его руки были шершавыми и тёплыми.
- А что случилось?
- Однажды ночью я почувствовал ужасный голод. Встал пошёл к холодильнику, открыл, а там лежал огромный кусок сырого мяса. Я не сдержался и стал его есть. На шум спустилась мама и увидела горящие глаза. Она испугалась вызвала полицию, она приехала и забрала меня.
Себастьян хотел убрать свою руку с моей, но я не отпустила.
- Тебе страшно?
- Да. – тихо сказал он – Я не знаю что ждёт нас тут? Кто мы такие? Как появились? Зачем тут армия? И вообще зачем мы им?
- Я то же не знаю ничего, но мне кажется, что какие бы трудности нам не предстояли, мы справимся.
-Конечно.
На губах Себастьяна появляется слабая улыбка.
На пороге появляется медсестра.
- Всё, приём посетителей окончен, больной пора на отдых.
В её руках шприц. Там набрана белая жидкость, она вводит её в капельницу и уходит.
- Что это? – спрашиваю я.
- Снотворное.
Я опускаю подушку ниже, ложусь на бок и настраиваюсь на сон.
Себастьян останавливает медсестру в дверях, о чём-то с ней разговаривает, она улыбается и кивает головой в знак согласия, а потом уходит.
- Ты не ушёл?
- Нет, мне Кэт разрешила побыть у тебя до тех пор пока ты не уснёшь.
Он опять взял меня за руку.
Я уже чувствовала, как снотворное начинает действовать, мои веки тяжелеют и я потихоньку проваливаюсь в сон.
Сквозь лёгкую дрёму слышу как Себастьян что-то говорит мне. Но я его не понимаю, он гладит меня по волосам, укрывает одеялом.
Потом что-то кладёт на прикроватную тумбочку и уходит.
Его шаги эхом разносятся по комнате.
Мои последние мысли перед тем как я крепко засыпаю такие « Возможно, теперь мне будет легче, я знаю кому доверять!»