Рождённая летать

Глава 15.

От страха я оцепенела, мой нож в руках был совершенно бесполезен. В голову пришла бестолковая идея метнуть его, но ведь это меня не спасёт убивши или ранив одну, я разозлю других и тогда без ножа они меня точно разорвут.
Бежать, то же не вариант, они быстрее и их больше.
Собаки подходят всё ближе и ближе ко мне, вдруг на шее у одной, я замечаю небольшую, кругленькую камеру слежения.
Скорее всего это собаки военных лагеря «Эксперимент». Они специально натасканы на таких как я, Камир и Себастьян.
О нет! Они же в сарае! Вдруг их уже нашли? А если нет, то скоро найдут, камеры на шее собак просматриваются!
- Ну же! – кричу я – Кто первый хочет вцепится мне в горло?! Ты? Ты? А может ты?
Рука с ножом вытянута вперёд. Одна из собак стоявшая ближе всего ко мне, не выдерживает, пригибается и прыжок. Острые зубы протыкают свитер и вонзаются мне в плечо. Ткань быстро пропитывается и на ней расплывается пятно крови.
От боли я стискиваю зубы, и сама того не понимая как, но ген-сокола начинает проявляться.
Моё зрение становится чётче, на руках вырастают когти, а за спиной, прорывают кофту и свитер большие крылья.
Собаки скулят, пригибаются к земле и постепенно начинают отступать назад. Я взмахиваю крыльями, поднимаюсь выше и выше. Иногда задеваю ветки и с них падает на землю снег. Небо покрыто густыми, белоснежными облаками.
«Крапива любит влажность, сырость, в основном растёт она рядом с водоёмами» вспоминаю я как Александр Константинович несколько раз на обучении повторял мне это.
Точно! Надо лететь ближе к озеру и подальше от леса. Но рана на плече начинает сильно болеть, я снижаюсь, чувствую, как крылья складываются и исчезают. До земли ещё метра два, я падаю, ударяюсь спиной об жёсткую промёрзшую землю, снег засыпается мне за ворот порвавшегося на спине свитера. Перед глазами всё плывёт, меня слегка подташнивает, мутит. Я пытаюсь встать на ноги, цепляюсь за ближайшее дерево руками и вижу озеро, заросли крапивы, слегка прихваченные морозом. Мостки. Несколько почерневших от времени досок, брошенных на деревянные сваи, поросшие мхом и илом.
Рана на плече всё ещё ноет и кровоточит. Бреду к крапиве. Натягиваю рукава свитера на ладони и срываю стебель, он с хрустом ломается.

Снег продолжает медленно падать с неба, укрывая собой ветки деревьев, траву, листья. Снежинки кружат над водяной гладью, едва её коснувшись они исчезают.
Я неспешно срываю один стебель за другим.
Собрав достаточно крапивы, решаюсь зайти на мостки. Каждый мой шаг сопровождается скрипучим стоном досок, мой взгляд прикован к воде. Её свинцовая бездна завораживает. Холодный ветер треплет волосы.
Край. Смотрю в глубину пытаясь разглядеть что-то неуловимое, притягивающее разум. Внезапно, доска на которой я стою, проваливается и я с головой ухожу под воду. Мне нечем дышать, ледяная вода сковала движения и разум. Одежда намокает, тяжелеет, она тянет меня вниз.
Судорожно машу руками, пытаюсь за что ни будь ухватится, но всё песполезно, только теряю силы.
Вода заливается в нос, рот и уши. Холодный ветер обрушивает на меня стаи снежинок.
Мои ноги онемели, я их не чувствую, вода постепенно поглощает меня. Мысленно прошу прощение у Себастьяна за то, что не смогла помочь. Представляю его лежащего в том сарае на кровати. Его лицо, бледное с просвечивающимися венами и бесцветными губами, закрытые глаза и чёлка упавшая на них.
- Прости – шепчу я одними губами, выпуская последний воздух из лёгких.
 

***

- Витис! Открой глаза! Очнись!
Чувствую удары в грудь.
Приоткрыв глаза, расплывчато вижу над собой солдата. Он склонился, хотел сделать мне искусственное дыхание, но я закашлялась, отплёвывая воду.
- Я думал ты умерла!
- Лучше бы умерла! Убей меня – хриплю я – Живой меня в лагерь всё равно не приведёшь.
- А где спасибо за спасение?-он улыбается, а потом смеётся.
Приглядевшись, я узнаю его…
- Филипп!!
Его синие, холодные глаза пристально смотрят на меня.
- Узнала наконец-то!
Пальцами цепляюсь за землю, приподнимаюсь, встаю, пытаюсь бежать. Деревья перед глазами расплываются. Он ловит меня и прижимает одной рукой к стволу, зажав рот рукой.
- Не ори!
Я замираю и испуганно смотрю на Филиппа. Сзади раздаётся топот ног.
Потом всё стихает.
- Я отпущу тебя только, успокойся для начала.
Солдат медленно убирает руку от моего рта.
- Что происходит? – шепчу я.
Мне трясёт от холода. Одежда мокрая прилипла к моему телу, ветер продувает на сквозь, кончики волос превращаются в сосульки.
Филипп молчит, оглядывается по сторонам.
- Я тебя не отведу в лагерь, успокойся – он говорит не спеша и тихо – меня прислал Артур Валерьевич.
У меня в голове ничего не укладывается. Филипп убил Лану, перерезал ей горло, преследовал нас со своей бандой, а теперь помогает мне? Что-то тут не так!?
- Я тебе не верю!
Он хмурится, его брови и ресницы в снегу, а из рта идёт пар.
- Я понимаю, что у тебя нет оснований мне доверять, но всё таки, дай мне всё объяснить?
- Крапива! – вспоминаю я – Себастьяну нужна крапива! Он умирает!
Филипп смотрит на меня с непониманием.
- Ты вся дрожишь. Возьми мою куртку?
- Нет.
- Обещаю, я отстану и уйду, только выслушай меня!
- Я не обязана тебя слушать! Ты убийца! –резко выплёвываю слова ему в лицо и толкаю в грудь, что было силы.
Парень даже не пошатнулся.
- Я не убивал Лану. Её убил Алан. Он работает на лагерь «Эксперимент», ему за двадцать, и прибыл на остров в числе первых, Элла Валерьевна предложила заключить сделку о том, что если кто-то узнает об опытах или попытается сбежать, то он должен убить, а если не убьёт, то над ним поставят эксперимент. Первую жертву он застрелил – это был парень, звали его Антон, на тот момент ему только исполнилось семнадцать, до него дошла очередь спасения, он жил в одном домике с Аланом, был лучшим другом, однажды Антон рассказал об пути спасения и об опытах, этой же ночью, когда парень уснул Алан у военных украл пистолет и застрелил его. На следующий день всем сказали, что это самоубийство. Я помню как выносили его тело врачи, накрывши белой тряпкой.
Я стояла не в силах пошевельнуться, от страха или холода, а может и от всего сразу. Мне хотелось убежать, плакать и кричать, мои ноги сковал ужас и паника.
- Я ничего не понимаю. Но зачем ты преследовал нас?
- Так было надо, Алан понял всё если бы я не стал этого делать.
- Ладно – ветер усилился, мои ноги были мокрыми и закоченели от холода – только ты уходи, нам неприятности не нужны!
Филипп сначала стоял неподвижно смотрел мне в след. А когда я обернулась, он скрылся за высокими деревьями и кустами, оставляя на недавно выпавшем снеге, неглубокий след солдатского ботинка.
***