Рожденная Небом. Конец эпохи Императоров

Глава четвёртая

Несмотря на то, что после того, что поведал бывший королевский гвардеец Киар-Атан, Этту Мору не терпелось поскорее собраться и отправиться на Сенадан с целью найти своих родственников и познакомиться с ними, он всё же медлил. Мысль, что Королева Тьмы непременно воспользуется его беззащитным положением за пределами Эйладора и навредит ему (поскольку с Кристаллом за пазухой он не смог бы скрыться от неё даже за завесой Чар Невидимости, которыми владел пока не очень хорошо), всё ещё удерживала молодого мага на месте. Однако рано или поздно должно наступить время, когда ему всё равно придётся покинуть гостеприимное Королевство и отправиться в Ардамант вместе с Кристаллом, поэтому выбора у него всё равно не было. Однако потянуть ещё время и посидеть в безопасности в гостинице Аэсторры, практикуя целительство и временами навещая Дворец Серрама, где жили Вероис Сенам со своей молодой женой Линаэль, либо встречая его одного или вместе с женой в Аэсторре, он был совсем даже не против. Гио Трейга и Киар-Атан на некоторое время уехали из города, чтобы уладить свои дела с заказчиками из Сакриды, но обещали вскоре вернуться.
Всё же, как ни крути, время шло неумолимо и верно, и просиживать его зря, планируя при этом посетить остров Сенадан, было глупо. Так рассуждал Этт Мор, отправляясь спать после очередной своей поездки в Серрам, на восьмые сутки после памятной беседы с Киар-Атаном.
Едва он решил, просидев перед этим почти полтора часа в кресле, ведя записи в дневнике и размышляя попутно, что неплохо было бы сейчас просто раздеться и лечь спать, хотя было ещё не совсем поздно, как в дверь его гостиничных апартаментов громко постучали. Этт подивился такому варварству, поскольку посетитель мог просто дёрнуть рычажок, и тогда по комнате пронёсся бы приятный, мелодичный звон колокольчиков. Но это было не столь важно. Он зажёг светильники и, подойдя к входной двери, открыл её, даже не спросив, кто вознамерился прийти к нему так поздно.
На пороге стояла незнакомая девушка, судя по внешнему виду, чужестранка. Взгляд её больших серо-голубых глаз был печален, уголки рта опущены, всем своим видом она давала понять, что явилась сюда не по своей собственной воле. Этт сразу это понял и потому решил проявить по отношению к незнакомке самое большое гостеприимство, на какое был способен.
Он предложил гостье пройти внутрь его апартаментов и достал с полок местные лакомства и напитки, которые у него были в запасе. Девушка поблагодарила лёгким движением головы и рук, однако к еде и питью почти не притронулась. Всё это время она молчала и лишь время от времени печально смотрела на постояльца, к которому пришла, изредка переводя взор на свои колени, на которых лежала дорожная сумка.
- Наверное, вы очень устали с дороги, - предположил Этт. – Вид у вас очень удручённый. Что с вами случилось, госпожа?
Тогда она решила ему ответить и заговорила на едином языке – грасси:
- Видите ли, любезный господин… меня поразил странный недуг, а я слышала о том, что вы искусный целитель и только вы один можете мне помочь. Я готова заплатить вам столько, сколько вы попросите, но прошу вас, позвольте мне переночевать здесь, а завтра утром я отправлюсь в обратный путь.
Голос говорившей был низковатый и слегка приглушённый, однако по его тембру и интонации целитель определил, что это была её природная манера говорить, а не следствие какого-то недуга. И, кроме того, он не видел ничего подобного и в её взгляде – очевидно, он был печальным по какой-то совсем другой причине. Судя по всему, решил он, девушка ему лгала, однако он не стал сразу же разоблачать её и вовсе не был намерен тут же выставить за дверь.
- Расскажите мне о своём недуге, - вместо этого попросил Этт.
- Видите ли… последнее время мне нездоровится, мучают странные мысли и видения. Совсем недавно мне приснился кошмарный сон, будто бы… что со мной? Я схожу с ума или превращаюсь в мага Тьмы?
Этт вздохнул и очень внимательно посмотрел на неё, затем ответил:
- То, что вы назвали недугом, на самом деле – злые чары, и вам нужен не целитель, а мастер Защитной Магии.
- Но меня отправили к вам и сказали, что вы можете помочь, - сдерживая слёзы, возразила она. – Я искала вас везде и потратила бы на это ещё долгое время, если бы не один человек, который подсказал мне, где вас можно найти.
- А что это за человек?
- Какой-то бывший пират… кажется, его имя – Рикс Эвада. Я встретила его в Меноваре.
«О-о, Тьма его заколдуй, он уже в Меноваре!» - подумал про себя Этт, однако пока не позволил себе дальше размышлять на эту тему.
- Помогите мне, пожалуйста…
К горлу девушки подступил комок, когда она снова взглянула в проницательные тёмно-карие глаза Этта Мора, и она уже не могла сдерживать слёзы – они полились из её ясных глаз ручьями.
- Не плачьте, - сказал он сочувственно, приблизившись к девушке и ласково погладив её по роскошным красновато-коричневым волосам с золотистым оттенком. – То, о чём вы просите, мне под силу, и, если хотите, я не возьму с вас ни монеты.
- О, благодарю вас! – ответила та, потупив взгляд. – Признаюсь честно, меня мучает совесть.
- Отчего же она вас мучает?
- Я стыжусь того, что побуждают меня делать эти злые чары, и боюсь, что она убьёт меня.
- Кто? - встревоженно спросил Этт.
- Королева Иера. Она обрела надо мной власть. Прошу вас, освободите меня от её влияния и чар. Я готова отдать вам за это свою жизнь.
- Не стоит. Но я помогу вам, обещаю.
- Я буду вам безмерно благодарна.
- Я понимаю… но кто вы, откуда? Как ваше имя, госпожа?
- Моё имя – Арриэла Тантор, я родом с острова Сенадан, но прилетела к вам из Меновара, где гостила у дяди. Видите ли, мне пришлось убежать из Ардаманта…
Этт призадумался, затем внимательно поглядел на девушку и ответил:
- Вот что. Нам, оказывается, с вами по пути. Я собираюсь в скором времени отправиться на Сенадан, чтобы найти там своих родственников. Если хотите, могу отвезти вас домой, только дождусь одного своего друга, он обещал пригнать корабль.
- Тогда я буду вам благодарна вдвойне. Вы очень хороший человек, господин Этт Мор, и мне было бы очень жаль...
- Жаль чего? – не понял тот.
Она призадумалась, не зная, какой фразой закончить свою речь – «жаль с вами расставаться» или «жаль, что мне придётся вас убить, потому что так велит Королева, а иначе она убьёт меня», однако не сказала ни того, ни другого. И всё же Этт видел её душевные терзания.
Ему стало яснее, что её мучает, когда Арриэла, морщась от боли, зажмурила глаза. В её голове вновь пронеслось зловещее: «Убей его… убей, ну же! Убей!» И её правая рука сама собой потянулась к сумке, где был припрятан кинжал.
- Вот что, - предложил Этт. – Подойдите ко мне, пришло время избавить вас от этих чар.
Говоря это, он вышел из маленькой кухни в довольно просторную комнату, которая служила местом приёма посетителей. Читатель наверняка спросит – ради чего Этт Мор снимал в гостинице номер из трёх помещений, не было ли это для него слишком дорогим удовольствием? Смею вас заверить, что гостиницы в древнем мире Элайи вовсе не были дорогими, в отличие от нынешних земных, и проживание в них не было доступным, пожалуй, только бродягам, неисправимым транжирам и тем, кто не желал зарабатывать себе на жизнь. А Этт, будучи не только целителем, но и, как оказалось, мастером некоторых других магических искусств, которые стал не так давно осваивать, быстро находил себе способ заработать денег. В худшем случае он гадал прохожим на каменных пластинках с нанесёнными на них особыми символами, в лучшем – избавлял состоятельных клиентов от тяжких недугов и умопомрачений, снимал тёмные чары, ставил магическую защиту или учил, как её ставить и поддерживать самим, настраивал молодых парней и девушек на счастливую судьбу, а желающих зарабатывать собственным ремеслом – на удачу и постоянный приток заказчиков. В дальнейших планах у него было стать ещё и наставником юных волшебников и чародеек. Конечно, жрецы сиентата, узнав об этом, явно не одобрили бы такого выбора своего бывшего ученика. Однако тот уже давно доказал сам себе и некоторым другим, что магия, основанная на обращении к силам Добра, творимая с чистым сердцем и ради благих целей, вовсе не является связанной с Тёмными силами, в том числе и принимающими светлые образы. И что некоторые смятения и сомнения, которые ранее посещали его время от времени, побуждая бросить магическое ремесло и заняться чем-нибудь другим, были вызваны вовсе не здравым смыслом, а тайным и разрушительным влиянием силы Зла, исходящей от Королевы Иеры, желавшей его уничтожить, и трёх Императоров. Сама его внутренняя суть на самом деле призывала его быть волшебником, для чего ему и даны были способности, унаследованные от алоренских предков.
С другой стороны, Арриэла Тантор сама была прирождённой волшебницей, но никогда не училась магии намеренно и не знала многого из того, что было известно и доступно ему. И поэтому в уме бывшего ученика жрецов мелькнула мысль: не попробовать ли ему обучать её тем знаниям и умениям, которыми владел сам? Однако сперва ему следовало навсегда избавить её от власти Тёмной Королевы. Получив свободу, она вполне сможет стать его ученицей, если согласится на это предложение.
Ободрившись от таких размышлений, Этт достал из маленькой коробочки светящийся мелок и начертил посреди комнаты магический круг, внутри которого изобразил звезду с символикой призыва Высших Светлых Сил и освобождения от власти Тьмы. Затем, погасив светильники и расставив по краям круга двенадцать зажжённых свечей, жестом пригласил Арриэлу войти в этот круг. Та немного поколебалась, однако он ждал. Тогда она не очень уверенно, убеждая сама себя в том, что ничего дурного с ней не случится, подошла ближе и пересекла нарисованную черту. Этт встал позади неё и, положив ладони на плечи девушки, попросил её закрыть глаза , а затем несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть в такт его дыханию. После чего, достав из-за пазухи и запалив ещё одну свечу, он принялся медленно ходить с нею вокруг Арриэлы, бормоча заклинания и призывы.
Краем глаза он видел, как по комнате за пределами магического круга задвигались чёрные тени. Они метались, будучи не в состоянии проникнуть внутрь, выли, скрежетали и пытались прорвать завесу, отделявшую их от Арриэлы, однако натыкались на неодолимую преграду и отскакивали назад. Теней становилось всё больше и больше. Наконец, что-то невидимое и грозное сотрясло воздух, комната как будто заходила ходуном и мгновенно озарилась ярким бело-голубым светом. Этт увидел, что это был яркий луч, в котором неподвижно стояла девушка, окружённая, помимо того, как будто коконом из того же самого света. Тени исчезли, и через несколько мгновений чудесный свет померк. Комната вновь погрузилась в полумрак, освещаемая лишь горящими фитилями свечей.
Этт вновь приблизился к Арриэле сзади и несколько раз провёл руками вдоль её тела, приводя её в себя, но она оставалась неподвижной и безмолвной. Тогда он взял её на руки, отнёс в спальню и положил на кровать, решив не трогать до тех пор, пока она не очнётся сама, но вместе с тем, дежуря подле неё до утра, продолжал проводить таинственный ритуал, постепенно освобождая её душу из страшных силков, в которые её загнала Повелительница Тьмы.
Наутро, как и рассчитывал Этт Мор, его гостья очнулась и с удивлением узнала всё, что с нею произошло. Целитель, как и обещал, не взял с неё ни монеты, а она, согласившись отправиться вместе с ним на Сенадан, пообещала познакомить её с великим Мастером Аменхором, своим отцом. Оставалось только дождаться Вероиса, который задержался на несколько дней, вылетев за пределы Королевства, но вскоре должен был вернуться.
Арриэла оставалась жить в гостинице, сняв небольшой номер напротив. В дневное время вместе с Эттом они прогуливались по городу, заглядывая на местные ярмарки и выставки, или изучали основы магического искусства, а по вечерам занимались каждый своими делами, в силу своих возможностей и избранного ремесла. Точнее, этим занимался Этт Мор, а Арриэла в это время читала книги, вышивала, кормила птиц или занималась приятным ничегонеделанием, ожидая, что оно вскоре закончится.
На третью же ночь после своего приезда в Аэсторру произошло то, что перечеркнуло все дальнейшие планы Иеры Тан по поимке Кристалла Алхимии. Проснувшись среди глубокой ночи, побуждаемая неким стремлением, в котором пока ещё не отдавала себе отчёта, Арриэла покинула гостиничные апартаменты, которые снимала, и направилась к противоположной двери. К её удивлению, та оказалась не заперта. Молодая волшебница неслышно, как тень, вошла и пробралась в комнату, где безмятежно спал Этт Мор. Что-то невидимое толкало её к нему и побуждало к каким-то деяниям, и тогда она испугалась, что все его усилия были напрасны и Королева вновь обрела над ней власть. Она пыталась своим разумом и магическими силами остановить руку, потянувшуюся к кинжалу, но та не слушалась. Борясь с собой, Арриэла упала на колени, достала вручённое ей оружие и вынула его из ножен. Затем, дрожащей правой рукой держа в руке кинжал с мерцающим в призрачном свете ночного неба лезвием, поднялась, склонившись над мирно спавшим волшебником. Тому, вероятно, снилось что-то очень хорошее, так как лицо его было озарено лёгкой улыбкой. И вновь почти над самым её ухом раздался тот же ненавистный призыв: «Убей его… давай… твоя цель совсем близко!» Арриэла, стиснув зубы, занесла кинжал, норовя вонзить его в самое сердце спящего мага, и только успела шёпотом произнести слово «Прощай!», как внезапно остановилась и внимательно поглядела на него. Было что-то странно манящее и дорогое, если не сказать – родное, в этих чертах лица, закрытых глазах и размётанной по подушке густой чёрной шевелюре, в высунутой из-под одеяла загорелой руке, на запястье которой пульсировала жилка. И тогда вместо того, чтобы убить, Арриэле внезапно захотелось обнять и приласкать этого человека, погладить по голове и сказать несколько добрых слов, которые ободрят его и наполнят силой. Она успела также словить себя на том, что любуется будущим мужем Аулы Ора, принцессы, с которой не была ещё знакома (о том, что та была принцессой, Арриэла уже узнала от своих новых друзей) и подумала, не пытается ли Королева Иера теперь пойти другим путём, заставив свою бывшую служанку сперва соблазнить его, а потом уже убить. Но нет, это было совершенно иное чувство, далёкое от тёмных желаний, внушённых злой фурией.
Глубоко вздохнув и отвернувшись, Арриэла встала и подошла к раскрытому окну, чтобы выбросить ненавистное оружие. Однако тут же произошло совершенно неожиданное: рука, сжимавшая рукоять кинжала, сама собой развернулась к её груди, норовя воткнуть в неё этот нож. Как будто некая сила схватила её руку за запястье и пыталась заставить девушку заколоть саму себя. Арриэла пронзительно закричала. В тот же миг поднялся на ноги разбуженный этим истошным криком целитель и, подскочив, схватил её за руку. Другой рукой он с большим трудом отобрал у Арриэлы кинжал, поскольку та сжимала его побелевшими пальцами, как каменными тисками.