Рожденная тьмой

Глава 7

Я не знала, что сказать. Стоило ли говорить ему о том, что его дедушка серийный убийца и человек, который издевался над бедной девушкой, возможно, даже не одной. Он рассматривал фото; в папке была описана его биография: « Джеймс Топпан. Помогал в убийстве своей сестре Джейн Топпан, которая некогда убила тридцать одного человека. Практиковался в сфере медицины, был отправлен в психиатрическую больницу «Тонтон». Был уволен за мучение и проведение опытов над пациенткой, в наказание заключен пожизненно. »
- Здесь написано пожизненно, но ты ведь говорил, что общался с ним, - сказала я. Стуки наверху становились все громче.
- Да, он жил в Штате Массачусетс в Бостоне на Райл Стрит. Я приезжал к нему раза два. Видимо, он сбежал. Мне никто не рассказывал про деда. Я ничего не знаю о нем.
- Ты сказал, твоя фамилия Уилсон, но что если это не так.
- В смысле?
- Твой дедушка Топпан, если все это время тебя обманывали и на самом деле ты не Уилсон. Может, мы сможем найти его? Что если он еще жив?
- То есть я – не я?
- Дейв, почему ты здесь? Почему ты именно здесь? Если тебя сюда затащили родственники, ты не думал, что это не просто так?
- Эмили…
- Что? Не удалось сбежать? – В помещение зашла Гейл и три санитара. Ее глаз был в крови и заклеен. – Теперь вы здесь навечно. Каждый из вас пройдет шокотерапию, сварится в ванне и будет заключен в отделение для особо больных. – К нам подошли санитары и каждый получил по двести вольт.

 Массачусетс. 1964 год. Психиатрическая больница Тонтон.   
 Кайли Росс.    

Я снова здесь. Я могла бы сбежать уже давно. Я осмотрела свое местонахождение и заметила, что это не моя палата. Это второе отделение. Они держат здесь буйных психов. Я хотела выйти, хотела сбежать, но на этот раз не домой. Я хотела умереть. Мой дневник остался в той палате, я не могу написать прощальную записку. Даже не знаю кому, я просто хотела, чтобы кто-то зал об этом месте. Чтобы кто-то знал, кто здесь работает. В подвале действительно проводятся сатанинские обряды и они приходят сюда за своими жертвами. Они берут отсюда больных, каждого. Я не знаю когда придет моя очередь, но я не смогу это выдержать. Я должна умереть раньше, чем это случится. Когда мне принесут таблетки, я буду прятать их и в какой-то момент я выпью все. Все до одной сразу. Я умру и ничего не почувствую, ничего. Я снова слышу плачь соей девочки, ее убили. Ее беспощадно убили, я не смогла помочь ей. Не смогла.

 30 сентября. 15:16 Наши дни.  

Закрытое помещение. Ничего кроме стен со следами от ногтей или трещин. Это место хуже, чем моя старая палата. В соседних палатах кто-то кричал, стучал и делал странные вещи. Это место пугает меня.
- Эй. – Я услышала голос Дейва в соседней палате. – Ты как?
- Нормально. Извини, это все из-за меня.
- Мы должны были попытаться. – Я посмотрела наверх: потолок был разрушен, чувство, будто он вот-вот упадет. Я винила себя за то, что сделала. Дейв был прав, отсюда нет выхода. Мы здесь из-за меня.
- Убийство, - неожиданно заговорил Дейв. Я села спиной к стене. – Я здесь из-за убийства.

 15 февраля. 20:10. Два года назад.  

Знать правду всегда тяжело, но ее надо принять. Только я не хотел делать этого. Мои родители даже не мои родители. Я уже не знаю кто они. Люди, которых я считал семьей – убийцы. Я держал книгу, в которой мама и папа вели счет своих жертв. Шестьсот пятьдесят. Эта цифра пугала до ужаса. Возле каждого имени подробно описаны виды убийства: ожоги, обескровливание, расчленение. Я не знаю зачем они делали это. Я не могу находиться с ними. Что если они убьют и меня? Я посмотрел на лист с именами. В основном это были девушки.
- Что ты здесь делаешь? – В комнату зашла мама.
- Эм.. Ничего…я просто..
- Как ты посмел лезть в мои вещи?!
- Извини, я никому не скажу.
- Ну да. Ты больше не можешь находиться здесь. – Она подошла к комоду и достала нож, которым, видимо, убивала всех жертв. Она набросилась на меня с ножом, не знаю, что она думала, когда делала это. Я вспоминал все походы к психологам, но ни один из них не помог мне справляться с гневом. Я выхватил нож из ее руки и ударил в грудь со всей силы. Я был так зол на нее, на все, на весь мир. Я ударил ее несколько раз, мое лицо и руки были в крови, но я не смог остановиться. В комнату забежал папа, он начал звонить кому-то, но я откинул телефон. Он тоже заслужил смерти. Я перерезал ему горло и ткнул ножом в сердце несколько раз. Я не могу остановиться, я ненавижу их. Они должны умереть. Все должны умереть.

 30 сентября. 16:00  

Я испытывала какое-то двоякое чувство. Дейв защищался, да, но он жестоко убил всю семью, он ударил их ножом не один раз. Что если он опасен? Что если он однажды не справится с гневом и убьет меня так же как и свою семью?
- Ты теперь ненавидишь меня, да? – Голос Дейва был, словно он разочаровался в себе.
- Я хочу уйти, Дейв. Я не могу быть здесь больше! Не могу!
- Мы выберемся.
- Кто отправил тебя сюда?
- Сестра моей мамы. Она думает, что я сумасшедший.
- Ее фамилия тоже Уилсон?
- Не знаю, наверное.
- Если твои родители врали тебе, почему ты думаешь, что кто-либо еще не мог врать?
- Я не думаю так. Я уже не знаю, что думать.
- А вот и наша нарушительница. – В палату зашла Гейл с двумя санитарами. Я отодвинулась в конец комнаты. Они схватили меня и потащили к выходу.
- Нет! Оставьте меня! – Кричала я. Я видела лицо Дейва через решетку на двери. Он смотрел на меня, будто ничего не происходит. На секунду мне показалось, что он заодно с ними.
Меня затащили в комнату с операционным столом, как мне показалось, на котором были кожаные ремни. Один из санитаров кинул меня на стол и привязал руки, далее ноги. Я пыталась вырваться, но они были сильнее. Мне вкололи что-то в вену, от чего тело ослабло, я не могла нормально двигать руками или ногами, я не могла ничего делать. В глазах все будто плыло, это было что-то вроде успокоительного.
- Для начала двести вольт, - произнесла Гейл. Мне на голову надели странный прибор и я почувствовала боль, которую не ощущала никогда в жизни. Чувство такое будто мозг жарится. Мое тело содрогалось в судорогах, я кричала и извивалась. Мне в рот засунули что-то вроде кляпа, чтобы я молчала. На лице Гейл светилась улыбка, словно две ниточки были привязаны от уха до уха. Это место было хуже, чем Ад.

 Массачусетс. 1964 год. Психиатрическая больница Тонтон.  
 Кайли Росс.    

- Ее состояние ухудшается. – Я лежала на операционном столе. Глаза ослепляла лампа, я не чувствовала ног, не чувствовала рук. Они были в крови от ремней. Мне посветили фонарем в глаза. Это был Джеймс, он снова хотел что-то сделать. Сзади него стояла Джейн и противно улыбалась. Его лицо было знакомым, но я не могла вспомнить. Я не могла больше ничего вспомнить, даже свое имя.
- Как ты себя чувствуешь, Кайли? – Его голос не казался мне злым, он был наоборот обеспокоенным. Я не могла сказать из-за охрипшего голоса и потери сил. Представляю, как я ужасно выгляжу. Джеймс нагнулся ко мне и наклонил мою голову сначала в правую сторону, потом в левую. Он достал диктофон и начал записывать:
- Пациент номер пятнадцать. Лекарства действуют отрицательно. С левой стороны на шее виден опухший элемент, с другой стороны, можно тщательно увидеть вену и пульс. Кожа с двух сторон абсолютно разная. Продолжение эксперимента продолжается. – Он выключил диктофон и отложил его на стол. Джейн взяла скальпель и подошла ко мне. Она сделала порез на шее, я почувствовала как лопнула вена и потекла кровь. Я закричала, но мой голос больше не был способен на это. Я не могла говорить и закрыла глаза.
- Ты в порядке? – Я открыла глаза. Я находилась дома, в кровати. Передо мной стоял Сэм, его лицо было обеспокоенным. – Ты снова кричала во сне. Кайли, ты уверена, что врач не нужен? – Я отодвинулась на самый конец кровати. Мои руки и ноги были в порядке, я побежала в комнату к Молли. Она спала в кроватке, тихо посапывая. Я взяла ее на руки и крепко обняла, она была жива, моя девочка жива.

 30 сентября. 18:00 Наши дни.  

Я лежала на полу в своей палате. Я не помню как оказалась здесь и не чувствовала тела. Придвинувшись к стене, я вздохнула.
- Дейв… – Мой голос был хриплым и слабым. – Ты в порядке? – Ответа не последовала. Его тоже забрали. Мне надо выбраться и как можно скорее, еще одной шокотерапии я не выдержу.
- Я не видела тебя здесь раньше. – Послышался голос. Я не понимала откуда он и кто это говорит, может мне это кажется? Я встала и посмотрела через решетку на двери: напротив меня стояла девушка, под ее глазами были синяки, губы высохшие и треснутые. Я знала, что выгляжу ни чуть не лучше. – Ты ведь новая, да?
- Да… - Сказала я, но не знаю услышала ли она.
- Его забрали. Кажется, он не вернется больше.
- Что? О чем ты говоришь?
- Разве ты не знаешь? Из этого отделения забирают всех, думаю, вы будете первыми за то, что сделали.
- Куда забирают?
- Эта больница здесь давно, но ничего не меняется. Врачи проводят обряды в подвале и для этого берут пациентов отсюда. Думают, если мы сумасшедшие, то ничего не соображаем. Нас накачивают таблетками, так мало сопротивляются. В основном они берут только тех, кто сильно буйный. Поэтому меня еще не забрали. Они продают органы после своих «обрядов».
- Много людей забрали?
- Десять точно. Не волнуйся, ты пациент номер семнадцать, если они сжалятся над тобой, то не возьмут сразу.
Я не верила всему услышанному. Здесь действительно проходят обряды. Понятно, почему внизу органы в банках, они продают их. Но кто возьмет органы психов? Я все больше думала о Дейве, что если ему нужна помощь? Вдруг его больше не вернут? Надо выбраться отсюда.
- Ужин. – Как по сигналу в палату зашел санитар. Я вышла и начала искать Дейва глазами, я хотела убежать, но была слишком слаба, да и бежать некуда. Мы прошли в столовую, вокруг были люди с ужасным видом. Я раньше не замечала как они выглядят - у всех ужасные синяки от шприцов, высохшие тела, они еле передвигались. За что они все здесь? Мне было интересно знать историю каждого. Я села за стол и посмотрела в окно. Что происходит за дверями этого места? Что с папой или с Кристи, что с людьми, которые там? Они живут обычной жизнью, жалуясь на какую-то мелочь, на то, что их дни однообразные. Или же кто-то наоборот наслаждается жизнью полным ходом. Мне было интересно знать это, я хотела вернуться к обычной жизни, как и у всех, я даже скучала по своей тете Маргарет, которую некогда не любила. Она сейчас делает то, что хочет. Отдыхает, наслаждаясь природой, не думает о повседневной жизни. Знает ли она про смерть мамы? Про то, что я здесь? Наверное, нет, иначе бы приехала и забрала меня из этого места.
Мне принесли таблетки. Медсестра стояла и ждала пока я выпью, я взяла их, но не глотала. Но после того как она попросила показать выпила ли я свои лекарства, мне пришлось действительно заглотить их. Мне больше нечего терять, может я хотя бы засну и больше не проснусь. Мне хотелось этого, лишь бы не видеть этого места.
- Сегодня ты и ты работаете по кухне. – После ужина к нам подошла повар и указала на меня и какую-то девушку. Мы относили тарелки, мыли стаканы и вытирали столы. Я вышла на кухню, чтобы нарезать хлеб. Мои руки были слабы и я уронила кусок на пол. Я заметила нечто интересное – дверь. Был ли это выход оставалось неизвестным. В любом случае, на двери висит замок.
После работы, меня отправили в палату. Я подбежала к стене.
- Дейв, - позвала его я. Но ответа не было. Он не вернулся. Что с ним сделают? Я должна выбраться. Я начала стучать и кричать, люди, которые были в соседних палатах, тоже начали кричать и пугаться.
- Какого черта ты делаешь? – В палату зашел медбрат. Я набросилась на него, зная, что за это будет жестокое наказание, но я должна найти Дейва.

Массачусетс. 1964 год. Психиатрическая больница Тонтон. Кайли Росс.

Я держала ее на руках, это чувство, которое нельзя передать словами. Она была здесь, по-настоящему. Это был лишь плохой сон, всего-навсего. Она здесь, со мной.
- Кайли? Тебе точно не нужна помощь? – Сэм подходил ближе. Я отодвинулась от него. Это сделал он, я знаю, что он. Он забрал Молли, я слышала ее плачь. Он схватил меня за шею и начал душить. Я задыхалась, я умирала слыша плачь своей девочки.
- Ее состояние критическое. – Я открыла глаза: передо мной стоял Джеймс, он пытался сделать что-то с моей шеей, я не могла хорошо видеть. В глазах все плыло. Где Молли? Где она? Что произошло? Это всего лишь сон. Всего лишь сон, с ней все хорошо. Она дома, в своей кровати. С ней Сэм. Он присмотрит за ней, он любит ее. Воспоминания просачивались обрывками в голову. Сэм стоял над телом Молли, его руки в крови. Он убил ее. Я закричала и подбежала к ней. Я взяла ее на руки, обняла, я не верила в это. Она жива, жива. Он не мог сделать это. В комнату зашла моя сестра Кэтлин, она закричала, закрыв рот ладонью, и выбежала из комнаты. Я сидела в ванне с Молли на руках, я хотела, чтобы она проснулась, чтобы она открыла глазки. Я взяла ее маленькую ручку, поцеловала каждый пальчик, который был в крови. Я сидела с ней, пока меня не забрали. Они оттаскивали меня от нее, хотели отобрать меня от Молли. Сэм обнял Кэтлин; они смотрели на меня обеспокоенно, но я знала, что это сделал Сэм, он убил ее. Это сделал он.

 30 сентября. 19:10 Наши дни  

Меня отвели в ту комнату, где проводили шокотерапию. Но Дейва там не было. Они забрали его на органы, они убьют его. Меня держали достаточно крепко, но недостаточно, чтобы удержать мою злость. Я взяла скальпель и разрезала одному горло, не стоило им держать инструменты возле меня. Второй начал звать на помощь, но тоже получил по заслугам. Они держали его в подвале, я знала это. Я выбежала из комнаты и побежала в кабинет Гейл. Возможно, это было не самой лучшей идеей, но других у меня не было. Я забежала и закрыла кабинет изнутри. Гейл подошла ко мне, но я разрезала ей шею. Она упала на пол, истекая кровью. Я открыла люк и забежала в подвал, но Дейва там не было. Там никого не было. Я пробежала вперед к стене и нашла его там. Он лежал без сознания, его руки были в следах от ремней, на теле не было майки, лишь синяки и кровавые раны.
- Дейв… - позвала я. – Дейв! – Я думала он мертв, но он сделал несколько хрипов, в его руке был диктофон. Я взяла его и положила в карман халата.
- Как ты попала сюда? – Его голос был слабым и хриплым.
- Неважно, надо выбираться. – Я закинула его руку через свою шею.
- Стой, ты должна послушать. Кайли Росс, я знаю ее. Дед говорил о ней. Он любил ее.
- Что? Она писала в дневнике, что он проводил над ней опыты.
- Он пытался вылечить ее. Ее ребенка убили и она сошла с ума. Ее поместили сюда, чтобы вылечить. Мой дедушка лечил ее, но это не помогало. Она сообщила полиции, что он проводил над ней опыты. Она сумасшедшая.
Я включила диктофон: «Пациент номер пятнадцать. Опыт все еще продолжается. Ее состояние немного улучшилось, но после таблеток, которые дают ей другие врачи, состояние ухудшается. Она стала больше терять рассудок, зрачки плохо реагируют на свет. Тело высыхает, не принимает пищу. На сегодня это все. Эксперимент продолжится завтра. » Это ничего не доказывало. Я включала следующую запись:
« - Неет! Отпустите меня!! – кричала девушка на записи.
Пациент номер… Кайли. Она больше не выдерживает находиться здесь, боюсь, нам придется закончить лечение. Эксперимент не удается. Мы не можем выпустить ее, но и лечить ее больше нельзя.»
Может он действительно не хотел ничего плохого?
- Что на счет его сестры Джейн? – спросила я Дейва.
- Джейн? Насколько я знаю, она умерла в какой-то психиатрической… стой, откуда ты наешь ее?
- Кайли писала про нее. Она убила тридцать одного человека и ее отправили сюда.
- Да, она была пациенткой, но скончалась, кажется, в 1962.
Может Кайли и вправду просто девушка, которая сошла с ума потеряв ребенка? Что если все, что она писала, было лишь ведением?
- Ты слышал? – Я услышала странный звук за стеной, словно кто-то открыл железную дверь.
– Кто-то открыл дверь? – Я вспомнила дверь на кухне и все поняла. Выход есть, но все это время мы смотрели на ситуацию с неправильной стороны.
- Выход с другой стороны! Он не за этой стеной, он находится на кухне. Там есть дверь, но она под замком.
- Оттуда они получают продукты. Значит, ключ есть у поваров.
- Тогда мы должны достать его. – Я улыбнулась и Дейв сделал тоже самое. Я помогла ему встать и мы направились к выходу. На полу лежала мертвое тело Гейл, в комнату забежали санитары и все, кто вообще был в этой больнице. Это очень было похоже на ловушку. В моих руках был скальпель, я была готова если кто-то нападет. Сейчас я была как никогда раньше наполнена уверенностью и злостью. Я больше не буду здесь находиться ни дня больше. Один из санитаров подошел к нам, он хотел сделать удар, но Дейв сделал удар первый. Он кинул банку с каким-то органом, который находился в подвале. Она разбилась об лицо санитара и тот упал. Меня схватили и потащили в неизвестном направление, я несколько раз порезала охранника скальпелем, но им удалось поймать нас. Меня сопровождали три охранника, я толкалась и пиналась, мне удалось порезать одного снова и тогда он отпустил мою руку. Я порезала еще одного и смогла сбежать. Я забежала на кухню и увидела повара. Взяв нож, я воткнула его ей в живот. Я не хотела делать этого, но у меня не было выбора. Я достала ключи из ее кармана и закрыла дверь на кухню. Охранники ломились и что-то кричали. Я подбирала каждый ключ к двери, но ничего не подходило. Наконец-то я нашла ключ и открыла дверь трясущимися руками. Я заперла ее изнутри и убежала вперед. В конце я увидела еще дверь – выход. Я открыла ее, но это был холодильник. Здесь больше не выходов, это был последний шанс. Весь этот путь я прошла зря. Я хотела ломать все здесь, но увидела еще один проход. Я открыла его и заметила лестницу наверх. Я побежала вперед и воздух большим потоком ударил мне в лицо. Я выбралась, наконец-то выбралась из этого места. Я побежала так далеко, как могла, в лес. Мне было все равно, что меня буду искать. Я посмотрела на здание:
- Я вернусь за тобой, Дейв, - прошептала я и ушла в самую гущу леса.