Рожденная в пепле

Глава 9.1

— Ты хочешь драться? Мужчина с женщиной — разве это честно?

— По отношению к кому?

«С меня хватит!» (Enough)

— Открывай! Я знаю, что ты там! Открывай немедленно, дрянь!

Проснулась я от криков, ругани и попытки выбить мою дверь. Далеко не первый раз, судя по все более визгливым ноткам в мужском голосе и по все более неприличным выражениям в мой адрес. Когда все же открыла глаза и поднялась с кровати, я пребывала не в лучшем расположении духа. Заснула, совершенно забыв о корсете, а потому проснулась с ломотой в спине, в дополнение ко всему еще и голова разболелась от писклявых криков. Неудивительно, что дверь я открыла решительно и с намерениями сказать пару ласковых тому, кто не стесняется ломиться к леди в комнату с утра пораньше.

— Чего ты орешь?! Совсем больной?! — открывая дверь, прорычала я. — Ты время видел, дятел?!

— Сама дура! Собирай свои манатки и выметайся из Академии! — прорычал в ответ парень — тот самый, которого я так неудачно и, надо признать, нагло, чего уж там, обогнала в очереди.

— Меня из-за тебя к экзамену не допустили, дрянь мелкая! Я тебе это так просто не прощу! Я к директору пойду, ты у меня из Академии быстрее огненного мяча вылетишь! — прошипел парень.

— Ты вообще в курсе, кому угрожаешь, ушлепок?

Судя по его растерянному выражению лица, он не знал, кто я, а еще не понял, кто такой он, потому что не в курсе, кто такие эти самые ушлепки.

— Судя по виду, очередной крестьянской шлюхе! — выплюнул парень, наконец, придя в себя. Надо признать, взял себя в руки он быстро.

— Ах ты, конь беззубый!

— Почему беззубый? — растерялся парень.

— Потому что я тебе сейчас их выбью! — выкрикнула я и ринулась на парня с кулаками.

Он поначалу растерялся, видимо, не привык к тому, что девушки тоже могут драться, явно даже мысли подобной не допускал, а потому пропустил удар в челюсть и повалился на пол. От растерянности, не иначе.

Я — и шлюха, немыслимо! Возмутительно! Даже мой бывший, даже мои злобные коллеги и Лариса Ивановна, которая соседка по площадке, не смели усомниться в моей чести! Эмоции бурлили во мне кипящей лавой.

— Я тебе покажу шлюху! Я тебе все покажу, собака! — рычала я в перерывах между тем, как пыталась вырвать ему побольше волос и укусить.

Да, я дралась нечестно, так дерутся только девчонки. Кусалась, царапалась и всячески пыталась вырвать ему волосы, а может, даже побольнее надавить коленкой куда-нибудь. Опыт в драках у меня был мизерный, но все же имелся. Еще в институте, на первом курсе, мы с одной девчонкой крепко повздорили. Она имела наглость сказать что-то мерзкое о моей маме, я не сдержалась, ударила первой, как сейчас. Разнимали нас, визжащих, парни-однокурсники.

— Отпусти! — верещал парень. — Больная!

Он, к моему удивлению, растерялся и вел себя еще хуже, чем я. Визжал, отбрыкивался и тоже схватился за мои волосы. Так мы и катались по коридору. От нас только пыль летела да бранные слова слышались. Естественно, вокруг нас начала собираться толпа зевак. Студенты, еще толком не проснувшиеся, повылезали из своих комнат. Зрелище было более чем увлекательным, а потому вокруг нас сразу же образовался полукруг. Со всех сторон то и дело слышалось: «Сильнее его!», «В глаз, в глаз бей», « Да руки ей, руки заломай, что ты как девка дерешься?!», один особо умный даже предложил мне выцарапать противнику глаза или, еще лучше, откусить ухо.

— Что тут творится? Студенты, немедленно разойтись по своим комнатам! — послышался голос госпожи Франклин.

Естественно, никто с места не двинулся, да и мы не перестали возиться на полу. Я вцепилась парню в волосы и приложила его головой об пол, хорошо так. Видимо, нос сломала, потому что кровь брызнула сразу же. Паренек протяжно застонал, но мою руку, заломанную в болевом захвате, не отпустил.

— Студенты! Сейчас же прекратите! Что за безобразие вы тут устроили?! — верещала комендант общежития, наконец, увидевшая нас. — Живо! О вас будет доложено деканам, нет, директору! Неслыханно! Безобразие!

Меня откинуло от наглого паренька на добрый метр, сама я его отпускать не хотела. Франклин смотрела на меня, выкинув вперед левую руку. Вот в чем дело — магия!

— К лекарям, оба! А потом я жду вас в кабинете директора! — строго велела комендант.

Паренек сплюнул кровь прямо на пол, тяжело поднялся и потопал в неизвестном мне направлении, глядя себе под ноги. Постаралась я хорошо. Губа у него была разбита, а нос все же сломан, сам он был весь как будто пожеван, весь в крови, одежда местами порвана, а на щеке след от моих ногтей.

— Студентка! — прикрикнула на меня госпожа Франклин.

— Иду я, иду… — пробурчала себе под нос и поморщилась от боли.

Моя губа тоже была разбита. А еще ныла рука, паршивец все же успел ее вывернуть, сейчас я слабо ее чувствовала. Не перелом, но вывих точно. О местоположении лазарета я абсолютно не имела понятия, а потому пошла вслед за парнем. Конечно, я держалась от него на приличном расстоянии, мало ли… Было радостно видеть, как он прихрамывает, это грело мою черную душу.

***

Вотчина целителей виднелась издалека — отдельно стоящее белое здание с изображением огромной красной змеи, глотающей кинжал с белым драгоценным камнем на рукояти. Прелестная картинка располагалась прямо над входом, как бы намекая на тех, кто там находился. Наверняка добрые и отзывчивые люди, иначе и быть не может.