Рожденные править

25.08

Горбатый холм опасности не представлял. Земляной нарост на ровной спине горного плато. Зато за ним начиналась глубокая пропасть. Земные пласты когда-то сдвинулись и то, что казалось незыблемой твердью, лопнуло, как высохшая кожа на губе от слишком широкой улыбки. Через трещину стоило построить мост, но кому он здесь нужен? Деревенские так высоко не поднимались, пользовались дорогами в долине. А кадетам интерната давным-давно наглядно объяснили, что бывает с телом, разбившемся о камни. «Пользуйтесь безопасными маршрутами».

«Да, да, разумеется. А бревно через пропасть перекинуть?»

Нашлось одно подходящее по весне, всем потоком толкали и волочили. Смеялись еще, что зачет сдают по наведению переправ в труднодоступных районах. Канатом макушку дерева обвязали и на другую сторону пропасти вытащили. Чем не мост?

Инструкторам, естественно, хвастаться никто не стал. Незаконная переправа экономила на тренировке столько времени и сил, что желающих трепать языком не нашлось. И вот, как обычно бывает, в самый ответственный момент, богиня судьбы повернулась к кадетам своим аппетитным задом.

- Тьер, - выругался Марк, заглядывая в пропасть, где на дне лежало бревно. – А ведь я чуть пупок не развязал, пока его тащил. Землетрясение, что ли, случилось? Кто-нибудь помнит?

- Да кто ж их запоминает? – ответили из толпы. – Вроде качало позавчера, но слабо и недолго.

- Бревну хватило, - скривился Марк и отступил от края пропасти. – Значит, так, слушай мою команду. Времени в обрез, поэтому быстро возвращаемся обратно и бежим до следующей точки.

- Погоди, Сципион, - выступил Наилий, оглядывая противоположный берег пропасти. – Здесь недалеко, можно перепрыгнуть.      

- Жить надоело?

Звания кадетам не полагались, но Марк по прозвищу Сципион был назначен номинальным главой потока. Оспаривать его авторитет никто не решался, это приравнивалось к нарушению дисциплины.

- Мы на тренировке дальше прыгаем, - упрямо продолжал Наилий.

- Там ты упадешь в песок, если прыжок не получится, а здесь в пропасть, - Марк заговорил тише и подошел к другу вплотную. – Слишком велика цена ошибки.

- Мы не уложимся в норму. Посмотри на домашних. Они выдохлись.      

- Вот именно, посмотри! – оба кадета перешли на шепот. – Ты перепрыгнешь, а они? Хочешь отвечать за пару трупов? Это не просто клетка, это исключение из интерната! Все, вопрос закрыт.

Сципион обернулся с хрустом мелких камней под пятками и начал махать руками, загоняя кадетов обратно на тропу, как пастух стадо коз.

Нужно думать о безопасности, о жизни каждого из них. Трупы никому в бездну не сдались. Двое из их группы в прошлые циклы уже погибли в горах, не стоит увеличивать счет потерь. Но, тьер, как Наилия иногда раздражали перестраховщики. Историю делают наглые. Те, кто не боится прыгать, когда в спину шепчут: «Ты что с ума сошёл?»

Лабораторная группа – не просто кадеты.  Их создали, чтобы они вошли в командование. Стали майорами, полковниками. Теми, кто имеет право бросить вызов генералу и в поединке доказать право сильнейшего. Их создали лучшими. А где вы видели лучшего воина, который смотрит на генерала и дрожит от страха: «Нет, я не буду вызывать его на поединок. Он меня убьет!».

Конечно, убьет. Точно так же, как убил своего предшественника и десяток претендентов на звание после него. Иначе на Дарии власть не передается. Только от мертвого генерала к живому претенденту. И если всю жизнь уклоняться от поединка, то золотые погоны с символом Дарии будут носить другие.

- Орхитус! – крикнул ему в спину Марк уже во время разбега. – Стой, я тебе сказал. Стоять, кадет!

Окрик прозвучал ударом кнута, и прыжок будто бы стал выше. Наилий нырнул в небо, широко раскинув руки. Взмахнул ими, как птица, обнял воздух. Чем не свобода? Чем не счастье? До светила не достал макушкой совсем чуть-чуть и приземлился в шаге от другого края пропасти.

- Кхантор бэй, - тихо сказал Марк, но его все слышали. – У тебя мозги есть или нет?

Адреналин шумел в ушах, и знакомая дрожь пробегала по позвоночнику. Эйфория такая, что под Шуи даже не снилось. Наилий чувствовал, как звенит тело. «Да, да, да! – хотелось кричать, - Я сделал! Я прыгнул!»

- Задница гнарошева, - продолжал ругаться Марк, - в интернат придешь, поговорим.

- Еще и первым буду на северных воротах, - задирать кадетов, оставшихся по ту сторону пропасти – уже лишнее, но как остановиться? Победителям можно многое, если не всё. – А в чем, собственно дело? Мы же хотели идти этой дорогой, разве нет? Я окажусь в нужной точке в нужное время, показатели группы не пострадают.

Самое страшное, что ему завидовали. Марк видел открытые от восхищения рты и слышал одобрительный шепот. И что тут сделаешь? Не приказывать же прыгать обратно. А если второй раз нога сорвется с края пропасти или толкнуться не сможет достаточно высоко?

- Бездна с тобой, иди...

Что-то мелькнуло сбоку по самой границе области зрения. Марк обернулся слишком поздно, второй кадет взял разбег и прыгнул. Его тело пошло по пологой дуге и казалось, что длины прыжка не хватит, но он ловкой выбросил вперед ноги и ударился бедром о край пропасти.