Рожденный под счастливой звездой

Глава 1.2 Сказки больше нет

Честно говоря, в тот момент я мало что понимал, я словно погрузился под толщу льда, глубоко-глубоко, там ничего не видно и ничего не слышно. Но все же, оттуда меня выдернул устрашающий, нечеловеческий вопль моей мамы. Слезы непроизвольно лились ручьем из ее глаз, она билась в истерике на полу, свернувшись калачиком, дед пытался ее поднять, хотя сам еле-еле держался на ногах. Даже не знаю, как его не хватил удар. Это была самая страшная ночь, ночь погружения во тьму.

После похорон я побежал на ручей, который расположился неподалеку от нашего дома. Я хотел запустить кораблик, но на этот раз не с просьбой дать мне сил, нет, я хотел потопить свои печали и донести до отца как сильно я буду скучать по нему.

За два года я отправил несколько корабликов на годовщину смерти отца и бабушки, на дни рождения отца. Я хотел поделиться с ним своими переживаниями и не знал способа лучше, чем этот. Радости, увы, в моей жизни не осталось. Любая возникающая радость, превращалась в муку, потому что я не мог радоваться, когда его нет рядом, когда он там, откуда не возвращаются. Так и тянулись мои подростковые деньки. Поэтому четырнадцатый день рождения, увы, не стал исключением. Я не мог его справлять, я боялся, что отец, находясь там, расстроится из-за сына, который веселится вместо того, чтобы горевать по своей утрате.

Отмечали дни рождения мы всегда вместе, утром с друзьями и одноклассниками, а вечером вся наша семья собиралась за одним большим столом, даже приезжал дядя Миша с женой Леной и дочкой Катей, моей младшей и любимой двоюродной сестренкой. У нас с ней было два года разницы. Дядя Миша был младшим братом отца, а также его правой рукой на работе, его зам, его гордость. Ведь, с двадцати лет отцу пришлось взять заботу о брате на себя. Дедушки Лени и бабушки Кати не стало слишком рано. Несмотря на то, что отец недавно отыграл свадьбу, он оформил необходимые документы, чтобы стать опекуном дяди Миши, а дед Николай помог ускорить этот процесс. Также из рассказов отца и мамы, я знаю, что они с раннего детства знали друг друга, были не разлей вода, а мои бабушки и дедушки были отличными друзьями, жили по соседству. Даже дедушка Леня вкладывал деньги в компанию деда Коли, когда у второго был кризисный момент. Поэтому неудивительно, что, когда случилась трагедия в семье отца, дядю Мишу дедушка с бабушкой приняли как своего ребенка. На тот момент папа и мама жили в доме дедушки Коли, одной большой дружной семьей. Мама не смогла отлучиться от родителей, слишком теплыми и близкими были их отношения, отец, понимая сей факт, решил пойти на уступки, не стал спорить с мамой, а просто переехал в ее огромный семейный особняк. Ну а позже, с ними стал жить и дядя Миша.

Так, воспитание брата легло на плечи отца, он учился и работал, хотя родители оставили им огромную сумму денег. Отец не считал нужным тратить эти деньги напрасно, он разделил их таким образом, чтобы его брат ни в чем не нуждался, чтобы у него было светлое будущее, чтобы дети дяди Миши и отцова семья и их дети жили в достатке и могли с каждым годом преумножать семейное богатство. Он также вложился в компанию дедушки. Поэтому, когда дядя Миша отучился за границей, получил степень магистра с отличием и начал работать в компании дедушки Коли, воплотив в жизнь серию проектов для оптимизации работы персонала, отец им очень гордился. Дядя Миша не сдался в подростковом возрасте, он продолжил бороться за свое место в этом мире. Просто, насколько я знаю, дядя Миша достаточно тяжело переживал смерть родителей и тот факт, что он смог собраться и не утонуть в своей печали, дорогого стоит. У меня так не получалось.

Я огрызался на маму и деда до последнего. Но позже, мама буквально вытащила меня из дома во внутренний дворик, не проронив и слова. На улице было уже темно, а в саду зажглись фонари. Подул сильный и неприятно колючий ветер, я поежился, а мама поплотнее закуталась в свой плед. Мы присели на уютную качель, и я с полным недоумением посмотрел на маму, все ждал, когда она начнет говорить, но она отчего то медлила. Может быть, не знала с чего начать, а может размышляла над чем-то, настраиваясь на нужный для разговора лад. Я не хотел молчать, молчание заставляло думать о моем дурацком поведении, вспоминать о том, как по-хамски я разговаривал с мамой, а ведь она такого явно не заслужила, она также переживала боль от утраты, возможно даже сильнее, чем я, она все также продолжала заботиться обо мне и пытаться заставить меня улыбнуться, хотя бы на миг, она делала все, чтобы быть мне мамой и папой, а что я, я вел себя как последний малолетний мудак.

Спустя несколько минут нашего молчания мама начала явно непростой для нее и меня разговор. Похоже параллельно со словами, мама погружалась в воспоминания, которые приносили ей боль вперемешку с грустью, но несмотря на это, она улыбалась. Это были светлые моменты ее памяти о папе.

– Сын, это не может длиться вечно. Посмотри со стороны во что ты превращаешь свою жизнь. Ты еще слишком юн, чтобы закрываться от этого мира, уходить в себя и отказываться от прелестей жизни. Намеренно стирая радость, ты делаешь хуже не только себе, но и мне и своему папе. Вот скажи мне, ты веришь в то, что ушедшие от нас люди, находясь на небесах, присматривают за нами?

–Да, верю. – Как-то неуверенно и смущенно ответил я. Я не понимал к чему ведет мама, своей речью она загоняла меня в тупик, из которого так или иначе придется выбираться, но как я понятия не имел.

– Так насколько ничтожно твоя вера в это утверждение, что ты решил творить всякие глупости. Если веришь, что он приглядывает за тобой, то перестань расстраивать его своим нежеланием жить. Мне тоже тяжело, я потеряла самых дорогих мне людей в этой катастрофе, но я продолжаю жить, я не хочу, чтобы там им было плохо, я не хочу держать их души. Я хочу отпустить их с миром. – И тут меня осенило, а ведь ма права, я не рассматривал ситуацию под другим углом. Я не обращал внимания на мамины и дедушкины терзания, возможно такой опыт приходит с возрастом, но меня погрузили в него раньше остальных, так что остается это принять и как-то с этим жить дальше. Мама легонько стукнула меня по плечу, улыбнулась и сказала простую фразу, из-за которой я засмеялся – Сечешь, Данилка-малинка?