Рождённый вновь

Глава 8

 - Три, два, один…

Погружаясь в оживший ужас, Таномир не ощущал течение времени. Каждый миг тянулся вечность. И эта вечность скребла рваным металлом по голой коже, рвала на части, иссякала битым стеклом. Истязающая боль была настолько явная, что обычный мир, в котором он жил, не испытывая боли каждый миг, казался ему сном, в который верилось с трудом.

Когда он пришел в себя, первым делом осторожно пошевелился. Покалывание занемевших ног показалось ему ирийским наслаждением.

Поднял руки к глазам. Вокруг ногтей появилась черная обводка. Земля вокруг него была взрыта.

***

- Я возьму яблочко запечь? - спросила Дара, залезая к нему в суму. - Да у тебя еды тут, как-будто на три дня собрался в поход!

- Там всего-то три яблока, – сказал Таномир.

- Уже два! - вынырнула она из сумки.

Таномир протянул руку к сумке.

- Неа! Там всё хорошо! - игриво улыбнулась Дара и дала ему яблоко. -  Разломи, у меня сил не хватит.

Дара раздвинула головешки, копнула, кинула в образовавшееся углубление две небольших репы, присыпала сверху горячими тлеющими угольками. Дала Таномиру два прутика, на которые он насадил половинки яблок. Наклонил прутики, придвинув половинки к жару.

Где-то далеко возле города были слышны крики, свист и смех.

- Гадают, наверно. – Дара подперла голову руками. Жемчужный браслет скатился почти до локтя. На каждой из жемчужинок отразилось по маленькой точке костра. - Венки по течению сюда приплывут. - Помолчав, добавила: - я смутно помню из прошлого, как кидаю в костер клевер, и венок плывет по воде. Наверно тоже гадала, хотела выйти замуж, когда была человеком.

- Ты человек.

- Думаешь?

- Ты человек, – упрямо повторил Таномир.

Дара смотрела на огонь и в глазах её отражались язычки пламени.

- Мне иногда кажется, что я так и жила всю жизнь. Что я такая родилась. Днем — человек, а ночью — кикимора, болотница.

- У нас всё получится. Ты мне веришь?

- Верю, – ответила Дара после короткого молчания.

Она достала незаметным движением из-за спины сверток белой тряпицы.

- С рождением!

Таномир развернул ткань. Это были ножны для ножа, которые он все время забывал купить. Таномир с Дарой встретились взглядами.

- Благодарю.

Яблоки на прутьях тихо засвистели. Дара повернула половинки другой стороной.

Таномир поднял глаза на луну.

- Скоро полночь.

Дара встала, и разворошив густую траву, достала спрятанный венок.

- Я тут венков сделала тебе от сил Нави, пока тебя не было. Этот самый свежий. Остальные повяли. Ромашки, полынь, и синие такие… Не знаю, как называются.

- У тебя одежда из стеблей этих синих цветов. Это лен, – улыбнулся Таномир.

- Да?

Он взял у неё из рук венок. И одел венок одной правой рукой. Дара держала обеими руками его левую ладонь.

Неуклюже обнял её и прошептал:

- Благодарю. Мне пора.

Закинул суму на плечо и шагнул от яркого костра в темный лес.

***

Глаза быстро привыкли к миру, освещенному луной. Стройные сосны блестели смолянистыми стволами. Бледные столбы лунного света косо падали на темную землю.

Он поправил венок на голове. От навов конечно, не поможет, но от двойного подарка на душе было очень приятно.

Не успев пройти и четверти версты, Таномир столкнулся нос к носу с полуночницей. Для обоих встреча была неожиданной.

Таномир еще в детстве заметил, если во время ходьбы смотреть на небеса, возникает ощущение, что небеса убегают ввысь, дальше от земли. Величественное зрелище — звезды, убегающие от земли в черноту. Через некоторое время иллюзия исчезает, но если снова устремить взгляд в небеса, то они опять устремлялись прочь от земли.

Засмотревшись на звездные чертоги, Таномир почувствовал, что сошел с тропы в траву. Остановился и увидел перед собой полуночницу. То ли она миг назад явилась, то ли опешила от бесстрашно идущего на неё человека. Таномиру показалось, что замешкалась она не меньше его самого. Этого мгновения Таномиру хватило. Руки, натренированные в мире прослойки, сформировали большой ком энергии и скорее толкнули им полуночницу, чем кинули в неё. Таномир посмотрел волховским зрением.

Нава отпрянула назад, осклабилась и хлопнула в ладоши. От этого хлопка из плотно прижатых друг к другу ладоней взвилась мерцающая тучка, будто пыль из старой перины. Светящиеся пылинки поплыли к Таномиру.

Он прыгнул в сторону, туча последовала за ним. Плыла она лениво, сонно, будто её одолела всемирная лень. Полуночница словно давала ему возможность ему отступить. В животе еле теплилось — энергии оставалось совсем немного.