Рождённый вновь

Глава 9

Пузырь-ведогонь путаны, светящийся синим, не двигался с места.

Таномира не покидало ощущение, что ведогню путаны здесь тесно. У сильных навов круг обычно большой, а сейчас Боруслав ограничил его срубом подпола.

И у Таномира явно была одна попытка. Он повернулся и задвинул окно. Щедро зачерпнул живы, двинулся навстречу к пузырю и растерялся. Пузырь исчез и раздался тихий женский голос.

- Здравствуй, Волх Всеславович. Давно не виделись.

Таномир открыл глаза и ничего не увидел. Спина покрылась испариной. Обнаружили и аккуратно, не поднимая шума, поймали. Теперь нужно будет как-то объяснить Боруславу, что он тут делал.

Таномиру померещились корчаги с черновым зерном. Каждое зернышко нужно отделить от половы, и в отдельные корчаги ссыпать цельные зерна и поломанные. Боруслав так иногда наказывал нерадивых учеников. Таномир однажды провел целый день, сгорбившись над корчагами, и к вечеру, когда он лег спать, у него перед глазами рябило от мелкой пшеницы. Наказание сейчас может быть суровее. Как-никак — его сразу заподозрят в воровстве. Хотя, его совесть чиста. Он просто хотел прочитать свиток. Прочитал бы и ушел. Доказывай теперь, что ты залез в чужой подпол без мыслей о воровстве…

- Ты же ничего не видишь. Оконце то открой, – сказал тот же женский голос в темноте.

Таномир нащупал задвижку и потянул вправо. В сумрачном свете проступил силуэт девы у дальней стены. 

- Узнаешь меня? – спросила дева.

У Таномира зубы свело от новых осложнений. Путана, умеющая скрывать ведогонь – это необычно. Опять к Азове идти за советом, подумал Таномир.

- Путана, – ответил Таномир. - Только я не знал, что путаны умеют скрывать ведогни.

Дева развела руки в стороны и улыбнулась.

- Нет. Посмотри на меня настоящую, морок я убрала.

Таномир дотронулся до век и обмер.

Перед закрытыми веками горело настоящее гигантское солнце. Оно бурлило и выстреливало тягучие плети огня. Величественная красота, от которой по телу забегали мурашки. И зажмуриться нельзя от ярого горения — закрыты глаза. Только вот солнце было холодное. Навье солнце.

Страх заворочался внизу живота и поднялся до горла.

- Мара… - выдавил он. Тело само поклонилось, и рука потянулась к сердцу.  

Мара поморщилась.

- Взял себя в руки и успокоился, – небрежно бросила она. = Двадцать три тысячи лет ждала не для того чтобы смотреть на твои сопли. Свиток я охраняю, поэтому ты его не получишь. - Мара покачала головой. - Мы можем совершить сделку. Ты узнаешь, что написано на свитке. Я получу душу Боруслава.

- Не понял…

Мара медленно произнесла, четко выделяя каждое слово.

- Ты. Убьешь. Боруслава.

Таномиру стало совсем не по себе от такого предложения. «Ты убьёшь» - так говорят, когда подразумевают под объектом убийства лишнее время или мешающие спокойно жить чувства. С чего она взяла, что он способен убить человека? Конечно, для неё, богини смерти – это обычное дело - как человеку сорвать цветок и оборвать хрупкую жизнь растения. Но человек - не растение.

- Я просто не могу…

Таномир молчал и не находил нужных слов.

Человечность стирается злом, как чистая одежда марается грязью. Мелкий проступок подобен пыли на светлой душе, а тяжелое злодеяние навсегда очерняет. 

Человек – не растение, не букашка, не насекомое. Нельзя вот так просто взять и убить человека.

- Я не могу… - повторил он. - Ты забери его жизнь, и всё.

- И всё, – передразнила Мара. - Не так просто. Явь с людьми нужна не просто так. Люди – оружие богов. Воин убивает своим оружием, а я убью своим. Ты – моё оружие.

- Зачем тебе его смерть? – спросил Таномир.

- Заклинание, которое вы с Дарой хотите прочитать, не только вернет ей человеческое обличье и даст волховское могущество прочитавшему, но и начнет темную эпоху. Начнётся моё время правления. Для этого нужно принести первую кровавую жертву. И эта жертва должна быть с темной душой, как и будущая эпоха. Это нужно, чтобы светлая эпоха ушла, уступив новому времени.

- Но ведь это плохо. Это зло.

- Не существует зла, так же как не существует добра. Есть баланс между тем, что вы называете добром и тем, что вы считаете злом.

- Без темной эпохи — никак нельзя обойтись?

- Не будет смены добра и зла – остановится Великое колесо жизни. Исчезнет сама жизнь, рухнет само мироздание, которое создавали все боги.

- Но я не хочу начинать такое страшное время.

- А ты уже начал. Дара в Навь сходила, ты в мире причин побывал. Половина дела уже сделана. Сделаешь шаг назад — потеряешь Дару. Твои догадки верны — Боруслав хочет извести весь род болотников. А начнет с Дары. 

У Таномира мысли метались как мотыльки вокруг огня. Прикоснуться хочется, да погибнуть страшно. И все-таки один мотылек решился.

- Но ты ведь Мара… Ложь тоже в твоей власти...