Рождённый вновь

Глава 10

Таномир выбрался из оврага, посмотрел на Лысую гору и вздохнул. Небо клубилось над проплешиной, и порывистый ветер дергал рубаху из стороны в сторону.

В душе крутилось негодование. Мало того, что Бруслав умудрился сделать куклу морока, так ведь он еще и не был уверен, что она понадобится. Сделал так, на всякий случай. И не поленился.

«Это интересная, но долгая история...»

Но как такое могло случиться? Кто хотел найти себе пару на всю жизнь, вставали перед алтарем, и боги давали пару, соединяли светлым союзом до самой смерти. И никто не мог отнять чужого жениха или невесту. А несогласные с волей богов обычно долго не могли найти себе пару. Их не допускали более к алтарю.

Конечно, и такие не оставались одинокими. Ведающая мать, обратившись к Ладе, совершала очистительный обряд огнем, и сама находила таким пару. Всегда хватало и вдов, желающих создать семью, и мужей, потерявших своих жён по злому року. 

Но всё же, на тех, кто отказался, навсегда ложилась незримая печать. Клеймо позора, которое никак не утаишь. Да и как утаить, когда четверть города собирается вокруг Лысой горы во время свадеб? Таномир точно знал бы, если бы это клеймо стояло на Миле и Велемудре.

А Мара сдержала свое слово. «...Когда я увижу, что ты готов убить Боруслава, ты узнаешь какой алтарь нужен и в какое время суток нужно прочитать заклинание...» Как сказала, так и получилось. Он готов убить Боруслава. И он знает рецепт своего счастья: Лысая гора, рассвет, заклинание. Она выполнила свою часть уговора. Теперь его очередь выполнять уговор.

Знать бы еще, как это сделать.

***

Произнесенные слова гулко раздались в темном подполе.

- Мара-Мать,

Хозяюшка-Мать!

Дозволь тебя величать,

Не терять, но собирать.

Приди ко мне, тебя чтущему,

Ответь на зов сущему.

Отринь худо во плоти,

От стара к нову веди!

Таномир подождал, ожидая появления Мары. Застучало в груди. Скоро уже и Боруслав домой вернется, а Мара и не думала являться. Опустив голову, в полголоса произносил молу вновь и вновь. Несмотря на прохладу, спина покрылась капельками пота. Когда он загнул восьмой палец, раздался знакомый голос.

- Опять будешь просить защитить?

Таномир медленно поднял голову. Мара стояла в белом платье и разноцветным венком на голове.

- Нет, – ответил Таномир.  Я хочу кое-что прояснить для себя.

- Лжешь, - пощелкала ногтем по свисающей с венка головке кашки и улыбнулась. - Задавай свои вопросы.

-  Ты так играешься людьми? Болотникам ни к чему писать антизаклинание.

- Все мироздание играет и людьми и богами. А все остальные просто соблюдают правила игры. И люди, и боги.

- Ты подстроила так, чтобы волхвы написали заклинание, которое будут искать спустя тысячи лет, - сказал Таномир.

- Если ты видишь, что на тебя падает дерево, ты отпрыгнешь. Ты подстраиваешь, чтобы выжить. И я тоже подставляю. Только по-своему и в других масштабах.

- Я тебе с детства поклоняюсь. Защити Дару.

Мара склонила на бок голову.

- Ты сам можешь защитить Дару. Я говорю устами  ведающей матери, когда она выбирает будущих чернобожников. Я выбрала тебя, как свое оружие, свой инструмент.

- Тогда заточи свое оружие! Дай мне подсказку!

- Даю подсказку, – произнесла она медленно и четко. - Не нужно никого нанимать. Ты должен убить сам, своей волей. И… доверься сердцу.

С этими словами она плавно растворилась в воздухе.

«…доверься сердцу...»

Сердце отчаянно хотело видеть Дару.

Он сходил к излучине реки. Ни Дары, ни Насти, ни волков там не оказалось.

Тишина, в которую ненавязчиво вплетались пересвисты птах и журчание воды. Река вбирала в себя бесконечный знойный день, который никак не мог вытянуться до своего окончания. Слишком долгий день.

***

Мила спала. На её лице блестели капельки испарины. На лбу — влажный кусок полотна. Спокойное безмятежное лицо. Затишье после кошмара, который обрушился на Милу несколько часов назад. Велемудр сидел возле постели Милы и держал её за руку. Бледные цветки плавали в миске с водой. На полу валялись какие-то сухие ветки. Два арибалла лежали опрокинутые и возле них темнели небольшие лужи.

Велемудр оторвал от Милы измученный взгляд.

- Боруслав использовал изморку?

Таномир кивнул. Взгляд Велемудра обвинял Таномира в создании всего зла на Земле, заодно приписывая к его грехам рисование шрамика у куклы на груди и родинку в паху. От этого обвинения Таномир не знал куда спрятаться, и его бросило в жар.

- Дара смогла убежать… - сказал он тихо.