Рождённый вновь

Глава 16

Как только Боруслав с ребенком на руках вышел из можжевельника на луг, за спиной послышался легкий свист и шипение: «Стой…».

Страх перед навьими силами купальной ночи ушел. Мягкая трава податливо стелилась под сапоги, ступающие по ней.  

За спиной загромыхала тяжелая поступь, на плечо легла рука и потянула назад. Не замедляя шаг, Боруслав дернул плечом и скинул руку с плеча.

Хриплое дыхание стало громче. За спиной послышалось отчетливое: «Обернись!».

Боруслав не смотрел по сторонам и не оглядывался. Он смотрел на умиротворенное пухлое лицо заснувшего младенца. Боруслав знал, что сейчас ему ничего не угрожает. В его руках посапывал ребенок, дающий надежду и успокоение.

Хлестануло невидимым по лицу, будто он снова шагнул в царапающие заросли. Он дернул головой и спрятал ребенка за пазуху, прикрыв обеими руками. Хлестнуло ещё и ещё. Боруслав закрыл глаза. Преследовавшие его тяжелые вздохи обогнали и пахнули смрадом в лицо: «Отдай!»

Не останавливаясь, Боруслав шёл вслепую. Хватали за волосы, цеплялись за ноги, тянули за руки, щипали за спину, дергали за уши. Крики, стоны, вой, хохот вновь стали громкими до звона в ушах.

Как бы ребенка не разбудили, беспокоился Боруслав.

Ребенок крепко спал, изредка покряхтывая, и ни на что не обращал внимания.

Когда хватающая и хохочущая ночь успокоилась, Боруслав открыл глаза и ускорил шаг. Дошел до дома в конце длинной площади и постучал.

Открыли почти сразу.

Удивленный Велемудр попятился, увидев нежданного гостя с новорожденным на руках. Не заходя в дом, Боруслав без слов отдал ребенка и кольцо Велемудру. Подхватив ребёнка, Велемудр сразу начал покачивать ребенка.

- Кто там? – крикнула из горницы Мила.

Боруслав развернулся и ушел. У колодезного сруба прислонился головой к венцам и заплакал. Оплакивал себя в прошлом, младенца в настоящем, весь род человеческий в будущем.

Потом успокоился, вытер тыльной стороной ладони слезы и зашагал прочь.

***

Воздух всё больше насыщался туманной влагой. Стало душно, как в парилке. Спина взмокла и к ней прилипла рубаха. Таномир протер глаза, выгоняя из них едкую смесь тумана, пота и слёз.

Боруслав указал жестом на капь.

- Прошу.

Таномир облизнул губы. В животе всё стянуло. Кулак внутри живота намотал на себя внутренности.

Наивный… Приручив аспида, возомнил себя сильнее капена. Но как же слова Мары?! Зачем же она тогда всё это устроила? За много тысяч лет до рождения Таномира она связала события сегодняшних дней в один узор. Узор, который был понятен только ей.

Таномир почувствовал себя раздавленным. Сколько раз он за последние дни был на волосок от смерти. Или как минимум — стать навом навсегда. Он научился такому за последнее время, что иные не могут научиться за всю жизнь. Приворожил даже аспида. Но все это не имело значения. Мара ошиблась. Он не оружие богини.

Он хотел жить и быть счастливым. Вспомнилось, как они с Дарой провели купальную ночь. Ему тогда подумалось, что это и есть счастье. Быть рядом, вместе. Той ночью ему хотелось, чтобы самая короткая ночь в лете стала самой длинной и никогда не кончалась. А может, не имеет значения, сколько длится это счастье? Один час или двести лет. Имеет значение только миг. Миг счастья, вымытый и обкатанный временем, но затвердевший и застрявший в памяти. Который можно потом в памяти смаковать и заново ощущать вкус застывшего счастья.

И сейчас, эта ушедшая в небытие ночь, ему прошептала простую мысль: почему он считает, что не сможет приворожить медного орла? Ведь ещё несколько дней назад, он считал, что и аспида невозможно приворожить. 

Нужно использовать последний шанс. Что наставники говорили про высшее умение привораживать?

«...нужно забыть обо всем, забыть обо всех желаниях, отречься от всего...»

Таномир неотрывно смотрел на Дару, подошедшую к ним. Лицо её было бледным.

Боруслав искусственно улыбнулся и повел её за собой. Вот они подошли к капи Весты. Боруслав отвесил пощечину Даре. Она закрыла руками лицо. Боруслав повернулся к капи, воздевая руки к небесам.

В душе Таномир несколько чувств быстро сменили друг друга — ярость, страх, отчаяние, жалость, спокойствие. Через миг все ощущения,  чувства, желания исчезли. В душе воцарилась пустота.

В голове зазвенело, затем в голову набилась сухая трава, поглотив все звуки. И звуков не стало.

Таномир поднял глаза на парящего в выси медного орла и опустил веки.

Светлые пятна перед глазами сменились безликим серым. И не осталось ничего. Только серый колодец со светлым кругом наверху.

Таномир волочился в сером тумане, скользил вниз по серой скале и карабкался по серым стенам. Много миллионов лет прошло, прежде чем он добрался до края колодца. Светлый круг стал голубым, затем вспыхнул белым и погас.

***