Рождественская история

Диваны и кресла

Скрипнула двойная входная дверь, и высокий мужчина медленно вошел в особняк. Центр города, до работы всего десять минут езды, но все равно он чувствовал себя усталым, пока проделывал этот путь. Пробки. Рациональнее было бы пройтись пешком.

Расстегнув темное драповое пальто, молодой человек замер, и сузил глаза. В воздухе витала мелкая, прозрачная пыль, которая мерцала в свете люстры холла. Все вокруг пахло этой пылью. А еще… чем-то сырым, старым, будто через весь дом проветривали чердачное помещение.

- А ты сегодня рано… - Слева, со стороны кухни показался еще один, весьма высокий мужчина. Он был чуть ниже, и заметно худее, однако, обладал не менее правильными, рельефными чертами лица. – Эбенизер…

- Подсудимый на заседание не явился. Объявим в розыск. На нем итак висела подписка о невыезде. – Пальто осталось в руках, и по спине рассыпались длинные, темные волосы. Молодой человек заметно усмехнулся и прикрыл глаза. – Не поскупился бы на прошлом заседании, проблем было бы меньше. Ну что ж… - Он поднял на брата взгляд, и слегка скривился. – Чем… так воняет?

- Ты это о чем? – Тот нервно засмеялся, но когда понял, что замять не выйдет – вздохнул. – Слушай… Пока ты был на работе, я чердак разгреб. Там много хлама, мебели старой. Из нашего загородного дома. Уже сыреть начала. Ну я подумал… чего его тут держать? – Взгляд взволновано скользнул в сторону. – В общем я… то, что не пропало, отдал детскому дому. А в чем дело? Пусть детки порадуются, там всегда проблемы с этим. В конце концов, Рождество скоро…

Эбенизер замер. Правильное, бледное лицо исказила гримаса внезапной злобы, а удивительные, фиалковые глаза превратились в точки. За одну секунду этот человек перестал быть красивым, копна длинных, каштановых волос упала на лоб, образовав темную, жуткую тень.

- Стефан, ты больной? – Мужчина широко раскрыл веки, стараясь сдержать нервный тик. – Мебель наших мертвых родителей, достояние нашей семьи. – Он даже не поднимал голос, но тембр, интонация… казались столь тяжелыми, столь жуткими, что его брат отступил на пару шагов.

- Ты бы про это достояние не вспомнил даже!! – Стефан сжал кулаки. – Сколько оно там валяется?! Лет десять уже, если не больше!!! Кому эти диваны сдались?! Лежат, гниют!!

- Массив дуба, ручная работа. – Эбенизер стал неадекватно улыбаться, осматривая помещение. Серый паркет, темные, практически черные, резные двери… столь же темные лестницы на второй этаж. Вишневый ковер на полу, который слегка лоснился при белом свете. Изумительный особняк в спальном районе, стоявший вплотную от точно таких же, изумительных особняков. Он покупался уже с мебелью, и старый комплект дубовой просто не вписался в интерьер. После чего… скоропостижно отправился на огромный чердак.

- Да хоть бы эти диваны с креслами из золота были сделаны, зачем они нам?! – Его брат поднял грустные, серые глаза, и тряхнул головой с короткими, угольно-черными волосами. – Тебе просто жаль их…

- Заткнись. – Эбенизер сжал кулаки, короткие ногти впились в кожу, но сейчас он этого не замечал. – Не ты зарабатывал на эту мебель, инфантильный кретин, и не тебе ею распоряжаться. Сидишь на моей шее, и будешь диктовать, кому мне отдавать мои кресла?!

- Бизнес записан на меня. – Стефан отступил еще на шаг, но медленно вздохнул и прикрыл глаза, понимая, что теряет позицию в споре. – Послушай… нам эта мебель правда без нужды была. А у деток теперь будет уютнее, удобнее. Я уверен, это было им нужно…

- Нет это ты меня послушай, недомерок. – Его брат широко раскрыл глаза, и двинулся вперед, едва себя контролируя. – Я с совершеннолетия шестнадцать лет пахал на благосостояние, и я его достиг. Бизнес, о котором ты сейчас случайно вякнул – мой. Он был, и остается моим, потому что ты – картонка. Ты пальцем не пошевелил на благо этого бизнеса. Все решения, документации, бухгалтерия… все – мое. Мое. Ты понял меня?! – Мужчина оскалился. – Записан на тебя… только потому, что госслужащий не имеет права заниматься бизнесом. Так бы все было бы моим официально.

- Ты не один над ним загибался, хватит врать. Вы с Марли…

- Марли мертв!!! – Рявкнул Эбенизер, и вздохнул, пытаясь себя успокоить. – Теперь мой. Но важно сейчас не это. Мебель наших родителей ты скинул каким-то выродкам, которые попортят все за день или за два. Чужие личинки будут обдирать обивку, прыгать, вдавят пружины…

- Ну и что? – Стефан поднял брови, когда увидел, что брат надевает пальто назад. Со злостным видом завязывает бордовый шарф, поправляет черные брюки. – Господи, нет… ты же не пойдешь туда?! Это же безумие!!! Это подарок! Подарки не просят вернуть, это немыслимо!!

- Немыслимо было тащить туда мою мебель, а затем удивляться. – Эбенизер щелкнул зубами, и резко вышел из особняка, хлопнув дверью. За ним, следом, на ходу накидывая серую куртку, выбежал Стефан, который попытался схватить брата за руку.

- Подумай хотя бы о том, что ты опозоришься на весь город!! – Закричал тот. – В газетах будут писать о том, как окружной прокурор пришел в приют диван назад требовать!!!

- Опозорюсь перед кем? – Он усмехнулся, едва заметно закатив глаза. – Перед пятилетними болванчиками, которые грызут пальцы и слюну пускают? Я переживу этот позор.

- Ты ненормальный… - Стефан все еще держал брата за предплечье, но тот его все время одергивал, и быстрым шагом шел вперед.

Смеркалось.