Рождественская сказка

❄️ ГЛАВА 5

“Рождественская ярмарка и первые искры”

Снег в Вене падал мягко, словно невидимая рука рассыпала по улицам перламутровую пыль. Он ложился на крыши, на свисающие с домов гирлянды, на широкий мост через канал, сверкая миллионом маленьких отражений света. Казалось, что весь город приготовился для праздника, а каждая улица дышала ожиданием чудес.

Алина с Леа вышли из кафе.
В руках у девушки был тот же стакан горячего шоколада, который успел слегка остыть. Но тепло всё равно осталось — в ладонях, в сердце, в лёгкой дрожи, которую она ощущала с того момента, как Марек появился в кафе.

— Слушай, — сказала Леа, поправляя свои светлые локоны, — давай сегодня забудем про универ, про лекции, про профессора Доренфельда… Просто пройдёмся по ярмарке. Я хочу мороженое с корицей и печенье с шоколадом.

Алина кивнула, улыбаясь.
— Согласна. И горячий шоколад ещё раз.

И в этот момент она услышала тот знакомый, уверенный шаг.
Высокий, твёрдый, практически невесомый в снегу, который казался ему подчинённым.

— Алина! — прозвучал голос, который одновременно разбудил сердце и застопорил дыхание.

Марек Ратнер.
Он шагнул к ней, руки в карманах пальто, светлая шапка чуть сдвинута, но взгляд сиял так, будто весь декабрь завис только на её лице.

— Вот это совпадение, — сказал он мягко. — Не думал, что найду тебя здесь.

Алина чуть покраснела, но улыбнулась.
— Я с Леа, помнишь? Мы решили… прогуляться.

— Прекрасно. — Он сделал шаг к ним. — Тогда я тоже прогуляюсь. Если не возражаете.

Леа слегка подалась вперёд:
— Марек, правда, мы собирались на ярмарку. С тобой можно?

— Конечно, — ответил он, улыбаясь так, что её сердце забилось ещё сильнее. — Только вы должны держать меня в узде.

— Алина, — сказала Леа с улыбкой, — он же почти принц. Вызов не для слабых.

Алина фыркнула:
— Он и так слишком самоуверенный.

Марек услышал это и тихо рассмеялся, слегка склонив голову.
— Серьёзно? Я думал, у тебя другое мнение обо мне.

— Другое… — сказала она, задумавшись. — Но пока оно держится в секрете.

Они шагнули на улицу, снег заскрипел под ногами. Ярмарка встречала их огнями и ароматами корицы, глинтвейна и пряников.
Каждый ларёк был украшен гирляндами, маленькими фонариками, а за прилавком продавцы улыбались, словно приглашая всех в зимнюю сказку.

— Вот это то место, где рождаются чудеса, — сказала Леа, вдохнув морозный воздух. — Смотри, там карусель!

Алина обернулась и увидела блестящую карусель с деревянными лошадками, которые вращались медленно, плавно, под мягкую музыку рождественских колокольчиков. Вокруг стояли дети, смеялись, взрослые держали их за руки, а яркий свет гирлянд отражался в снегу, делая всё нереальным и волшебным.

— Хочешь прокатиться? — спросил Марек, поворачиваясь к Алине.

Она замерла.
— На карусели?
— Да. Почему бы и нет? — Его взгляд был мягким, искренним, но в нём таилась та лёгкая шаловливая нотка, которая заставляла её сердце биться быстрее.

— Хорошо… — прошептала она, смущённо улыбаясь.

Леа засмеялась и дёрнула её за руку:
— Я тоже хочу!

Они вместе подошли к карусели. Алина заметила, что Марек умело подает ей руку, чтобы помочь взобраться на деревянного коня. Его пальцы соприкоснулись с её, и в этот миг прошло ощущение, что время замерло.

— Держись крепче, — сказал он, когда они оказались рядом. — Я не позволю тебе упасть.

— Я верю тебе, — прошептала она, чувствуя, как тепло от его руки проходит сквозь перчатку в сердце.

Карусель закружилась.
Снег падал всё гуще, огни ярмарки отражались в их глазах. Марек слегка наклонился к ней, шепотом:
— Ты красива. Даже среди всей этой магии… самая настоящая.

Алина почувствовала, как щеки загораются.
— Ты тоже… не хуже, — едва выдохнула она, заметив, как его глаза сияют в свете гирлянд.

Карусель закончила свой круг.
Марек помог Алине спуститься. Леа прыгнула вниз с радостным криком, хлопая в ладоши.

— А теперь глинтвейн! — заявила Леа. — Чтобы согреться.

— Отлично, — сказал Марек, подмигивая Алине. — Тогда вперед.

Они подошли к ларьку с горячим глинтвейном. Марек умело заказал три кружки. Алина почувствовала аромат специй, имбиря и корицы, который обвивал всё вокруг, словно приглашая в маленькую рождественскую сказку.

— Слушай, Алина, — тихо сказал Марек, когда они отошли подальше от толпы, — а что ты обычно делаешь на Рождество?

— Я… обычно провожу его дома, с семьёй, — призналась она. — Но в этом году решила что-то поменять.

— И поэтому оказалась здесь, с каруселью, со мной и Леа? — улыбнулся он.

Алина кивнула, сердце билось слишком громко.

— Да, — прошептала она. — Это… особенный вечер.

Марек сделал шаг ближе.
— Я хочу, чтобы он был особенным для тебя.

И вдруг они оказались в маленьком парке, где огни гирлянд отражались в снегу, а сосны были украшены мириадами миниатюрных фонариков. Марек слегка взял её за руку, ведя к небольшой лавочке.

— Здесь безопасно, — сказал он, усаживаясь рядом. — Давай просто… поговорим.

Алина вдохнула.
— Хорошо.

Они говорили обо всём и ни о чём. О зиме, о магии, о фильмах, о книгах. Он рассказывал смешные истории из детства, она — о своих студенческих приключениях. Смеялись, спорили, делились секретами.

И чем дольше они сидели рядом, тем яснее становилось: между ними не просто симпатия. Это была искра, тихая, но непреодолимая, которая росла с каждым взглядом, с каждым словом, с каждым соприкосновением рук.

— Знаешь, Алина, — сказал Марек внезапно, слегка опустив голос, — я редко встречаю людей, которые… делают меня лучше.

Она посмотрела на него, замерла.
— Ты тоже, — ответила она, едва слышно.

Снег падал всё гуще, а вокруг была только их тихая зона. Лавочка, свет фонарей, звон колокольчиков.

И в этот момент Леа радостно вскрикнула:
— Глинтвейн! Кто первый его пробует?