Рождественская сказка

❄️ ГЛАВА 10

«Тёплый свет за окнами»

Утро выдалось таким тихим, будто сама Вена решила не шуметь, чтобы не разбудить слишком рано тех, кто вчера задержался под её зимним небом. Алина проснулась медленно, лениво, будто ещё одной ногой оставалась в ночи, где Марек держал её за руку и рассказывал о своей семье так честно, будто раскрывал уязвимую часть себя — ту, которую не показывают никому.

Она некоторое время смотрела в потолок, вспоминая его голос, смех, то, как он иногда опускал взгляд, когда что-то признавал. И сердце, чёрт возьми, делало этот смешной ритм, как будто у неё в груди сидел маленький барабанщик, репетирующий рождественский марш.

Она встала, подошла к окну, отодвинула штору — и увидела свежий снег, лёгкий, почти невесомый. Улицы стали тише, свет стал мягче, дома выглядели так, будто кто-то обсыпал их сахарной пудрой. И общемирное ощущение «сегодня будет хороший день» накрыла её как тёплая зимняя шаль.

Телефон завибрировал.

Марек:
«Доброе утро, Fräulein Frostberg. Если ты ещё не вышла из дома — не выходи. У меня есть план.»

Алина улыбнулась. Такой план звучал подозрительно по-марековски опасно и прекрасно одновременно.

Она набрала ответ:

Алина:
«Я ещё в пижаме. Что за план?»

Марек:
«Не переодевайся слишком нарядно. Но и слишком просто — тоже нет. Уровень: ‘Я не ожидала, но всё равно выгляжу роскошно’.»

Она закатила глаза, но смех вырвался сам.

— Ох, мистер Загадочный Принц, — пробормотала она. — Ладно, покажи мне, что у тебя там.

---

Через сорок минут она уже спускалась вниз — в мягком кремовом свитере, длинном шерстяном пальто, шарфе, завязанном так, как её когда-то научила мама, и аккуратной помадой цвета тёплого какао. Волны молочно-шоколадных волос выглядывали из-под капюшона, как будто сами решили быть идеальными.

У входа в подъезд стоял Марек.

Он выглядел, как будто только что вышел с новогодней открытки: высокий, ослепительно белокурый, в тёмно-синем пальто, перчатках и лёгкой, едва заметной улыбкой, которой он, кажется, пользовался только для неё.

— Доброе утро, Алина, — сказал он так, будто её имя было колокольчиком.

— Ты опять решил меня удивить?

— Это же входит в контракт, — спокойно ответил он.

— В какой ещё контракт?

— В тот, который ты подписала, когда случайно вылила на меня горячий шоколад.

Она прыснула в ладонь.

— Ну и условия у тебя, князь Венский.

— Я же сказал: принц, — поправил он. — Сердец. И только твоего интервью не хватает для полной официальности.

---

Он взял её за руку — легко, естественно — и она позволила. Снег хрустел под их шагами, воздух пах корицей от где-то открытой булочной, а на крыше дома напротив стояли два голубя, как будто наблюдали за ними и обсуждали последние сплетни.

— Куда мы идём? — спросила Алина.

— Пока секрет. Но сначала — кофе. Потом — маленькое чудо. И ещё одно. И, возможно… — он чуть повернулся к ней. — Что-то, что изменит наш вечер.

В груди что-то тихо щёлкнуло, как дерево в камине.

Она чувствовала себя не просто на свидании — будто на пороге чего-то нового, большого, настоящего.

---

Они дошли до небольшой кофейни, где окна были украшены ледяными узорами, а внутри пахло шоколадом и апельсиновыми цукатами. Марек заказал ей напиток сам — будто уже знал её вкусы.

— А это что? — спросила она, увидев, что он протягивает ей чашку с пеной, украшенной маленьким съедобным снежинчатым узором.

— Праздник. В миниатюре. — Он подмигнул.

Она сделала первый глоток и чуть не застонала от удовольствия. Богатый вкус, нежность, тепло — идеальное зимнее утро.

— Ладно, — признала она. — Это… определённо часть какого-то плана.

— Подожди, — сказал он. — Самая важная часть впереди.

---

Они вышли на улицу. Марек остановился, развернулся к ней и сунул руку в карман пальто.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Реализую свою идею.

И он протянул ей маленькую коробочку.

Алина моргнула. Сильнее. Ещё раз.

— Марек… это…

— Ничего опасного, — мягко сказал он. — Просто вещь, которую я увидел и понял: она должна быть у тебя.

Она открыла коробочку и застыла.

Там лежала тонкая серебряная цепочка, а на ней — маленькая, почти прозрачная снежинка. Тончайшая работа, аккуратная, как настоящее зимнее дыхание.

— Она… идеальная… — прошептала Алина.

— Она — как ты, — ответил Марек. — Неповторимая.

На секунду она перестала дышать. Просто смотрела на него — на его серьёзный взгляд, на то, как он стоял в снегу, словно выбранный ею кадр, застывший навсегда.

— Можно? — спросил он, поднимая цепочку.

Она кивнула.

Он аккуратно застегнул её на её шее. Его пальцы едва коснулись её кожи — и у неё пробежал ток, слабый, но отчётливый, как дыхание зимнего ветра.

— Готово, — сказал он. — Теперь ты официально опасна.

— Почему?

— Потому что теперь я точно не смогу тебя забыть.

---

Они гуляли дальше. Снег падал мягко, будто кто-то сверху решил подарить им идеальный фон. Они то смеялись, то цеплялись словами, то молчали — но в этом молчании было больше близости, чем в десятках разговоров.

А потом Марек неожиданно схватил в ладонь горсть снега.

— Только не вздумай… — начала Алина.

Но он уже кинул — мягко, аккуратно, почти игриво — ей в плечо.

Она ахнула.

— Ага. Значит, так играем?

И тут же ответила — куда точнее, чем он ожидал.

— Ты… — он посмотрел на неё почти восхищённо. — Ты же опасная женщина.

— Я предупреждала.

И снежная война официально началась. Смех, снег, попытки увернуться, обидеть-не обидеть, падения, маленькие победы и большие поражения.

Они остановились только тогда, когда оба были белыми, как два оживших морозных духа.

Марек приблизился. Очень близко.

— Ты замёрзла? — тихо спросил он.

— Немного.

Он поднял руку — медленно, будто боялся спугнуть — и стряхнул с её волос снег.