Рождественская ярмарка желаний

ГЛАВА 1 – Судьбоносная встреча на льду

- Мама, папа! Я наконец полюбила! - восторженно заявила Олия, юная жительница городка Прибалкай, после того как совершила пробный выезд на коньках вокруг центральной елки на озере Цури. - Сегодня я повстречала своего принца! Вернее, он не принц, а младший сын графа Кигтонского. Его зовут Стин! Но краше юношу я еще не видела!

Олия сняла короткую соболью шубку и вязанную белую шапку из ангорской шерсти, повесив это все на вешалку при входе в семейную обитель. Родители, ожидающие своих троих дочерей в просторном холле довольно обветшавшего замка, мило переглянулись, как это подобает их сословию, и тут же принялись за обсуждение столь важной новости.

- Я всегда опасалась их встречи, но колдунья все правильно описала, - бросила графиня Миральда своему супругу, - как только она встретит этого Стина, она уйдет от нас, но с другим!

- Ты мне сто раз это предрекала, что после знакомства с этим злополучным Стином, в которого люблены другие наши две дочери, наша младшенькая и любимая Олия, вдруг поймет, что она ошиблась и внезапно полюбит другого. Но где тот другой? Его и на горизонте-то не видать! - иронично заметил граф Цевий.

- Горизонт откроется, причем сразу, как только наступит знаменательное событие, только ты не хочешь в это поверить! - слегка повысила тон графиня.

- Тогда оставь это все! Тут как решит Всевышний! За кого Олия пойдет замуж, за того и отдадим! У нас небольшой выбор, старших наших дочерей Геру и Зару также надо пристроить, и они, как по иронии судьбы, тоже влюблены в этого Стина. Еще предстоит понять, как они его будут делить, - громко рассмеялся ее супруг.

Олия, толком ничего не поняв из разговора родителей, но догадавшись о том, что они против ее отношений со Стином, закрылась в своей опочивальне и устроила голодовку.

- Я не выйду сегодня к ужину! - гордо заявила она и демонстративно хлопнула дверью.

- Это пойдет тебе только на пользу! Талия будет тоньше! - хихикнула старшая сестра Гера и стала в красках рассказывать родителям, как они провели время на катке. - Столько народу было! И все такие нарядные в преддверии рождества! А Стин! Какой же он красавчик!

- Да, да! - подхватила средняя дочь Зара. - Сегодня Стин превзошел себя! На нем был такой красивый камзол! А коньки! Они же с позолотой!

Граф Цевий встал с любимого кресла и принялся чинно расхаживать по довольно вместительному холлу своего устаревшего замка, требующего капитального ремонта, важно потирая чисто выбритый подбородок.

- С одной стороны очень неплохо выдать кого-то из вас за наследника графа Кигтонского. У них шикарная родословная, они в родстве с самим герцогом Вильским. Жаль, что двух старших сыновей они уже женили. Причем очень удачно пристроили. Я в курсе всех событий, произошедших в их семействе. Остался неженатым их младший сын Стин. Но, думаю, и ему они уже давно нашли выгодную партию. Не чета нам. А у нас дела совсем плохи. Если будет и дальше в таком духе продолжаться, то по миру пойдем. Поэтому хочу сразу для всех озвучить свою позицию: если молодой граф предпочтет кого-то из вас, моих дочерей, никаких козней друг другу не строить и не ревновать! Это наш единственный шанс выбраться из сложившегося бедственного положения! Я уже большую часть прислуги распустил, платить нечем. С такими успехами нам будет вскоре нечего есть!

- Но как же предсказание колдуньи? - робко поинтересовалась графиня.

- Мы не из суеверных, чтобы верить каким-то там ведьмам! – громко пробасил граф голосом, нетерпящим возражений. - Когда речь идет о счастье и твердом финансовом положении семьи в обществе, разговор о потусторонних явлениях, гаданиях и призрачных предсказаниях неуместен!

В этот момент никто из членов семейства даже не посмел, не то, чтобы противоречить графу, а даже состроить недовольную гримасу.

***

Леон сидел на бетонной подножке, примыкающей к балкону высотки современного офиса, и смотрел как легкие снежинки, кружась, танцуя и изображая невообразимые пируэты падают вниз. Окончательное решение мистера Джованни, его отца, которое тот только что озвучил на собрании акционеров, парня совсем не порадовало, а даже наоборот, загнало в тупик. Он крайне не желал возглавить концерн и управлять им, как распорядился отец.

Зато две его старших сестрицы уж очень пытались околдовать папашу, «буквально лезли из кожи вон», предлагая свои кандидатуры на управляющие должности, затрагивая тем самым тему владения семейным бизнесом. Однако мистер Джованни слыл непреклонным и несговорчивым человеком. Он был старых формаций и «дело всей его жизни», включая все объекты недвижимости, хотел передать своему единственному сыну Леону, наследнику в его понимании. Однако Леон не одобрял его решения, чем безумно огорчал отца, но в то же время очень радовал своих хитрых сестриц, которые грызлись между собой по поводу материального благополучия их семьи.

«Я художник, - размышлял Леон, - и собираюсь уехать далеко-далеко отсюда, чтобы спокойно творить. Их деньги мне не нужны. Разве что на проезд и на первое время, пока не будут продаваться мои картины».

Но отец был категорически против, объясняя это тем, что в наше время картину может нарисовать самый обычный искусственный интеллект в виде простейшего робота, а вот управлять большим предприятием это нечто другое. Настоящее! Тем не менее Леон в корне не соглашался с ним. Его совсем не прельщала офисная рутина и ежедневный счет выручки. Это все наводило дикую тоску и нескончаемую скуку на юношу.