Рождественский контракт

Глава 5: Часть правды

К покоям герцогини Анны я подходила в расстроенных чувствах.

Радовалась, что сбежала от Адриана Рогвайера, потому что слишком тесное общение с ним неизбежно повлечет быстрое разоблачение. Домой же я пока не хотела, так как необычное новогоднее приключение щекотало нервы и доставляло удовольствие.

В то же время осознавала, что, если бы не боялась раскрытия, то с удовольствием прогулялась бы с мужчиной, который безумно нравился, искоса любовалась бы его профилем и балдела от низкого голоса.

"Аня, похоже, ты влюбляешься, — мысленно вздохнула я. — И в кого? В чужого мужа, который живет в другом мире. В потомственного аристократа, у которого родословной пять веков. В того, кого знаешь всего один день".

Из моих временных покоев вышла горничная с корзиной грязного белья, но не Эльза. Увидев меня, девушка слегка улыбнулась, поставила корзину на пол и присела в книксене.

Я кивнула, тоже с улыбкой. Подумала, что домашняя прислуга Рогвайеров мне всегда улыбается.

Горничная подхватила корзину и ушла. Девушка не закрыла за собой дверь, видимо, предположив, что я войду. Шагнула в свое временное пристанище, поймав себя на том, что уже не испытывая того трепета от роскошной мебели и дорогих безделушек, который охватывал в первые дни.

"Похоже, понемногу привыкаю к окружающей обстановке".

Покои герцогини представляли собой помещение из нескольких объединенных комнат: небольшой гостиной для приема наиболее близких знакомых, которую я мысленно называла будуаром; спальни, умывальни и гардеробной, в них из гостиной вели разные двери.

В будуаре никого не было, но из спальни, дверь в которую была приоткрыта, слышались приглушенные женские голоса. Узнала Жаклин и Эльзу.

В комнате, изнутри напоминающую шкатулку, обитую изумрудным шелком, я села на небольшой диван и откинулась на высокую удобную спинку. Прикрыла глаза, перебирая в памяти события дня: как проснулась и волновалась в ожидании приезда герцога, нашу первую встречу, установку королевской ели, ужин и разговор в кабинете герцогини.

Все это время перед мысленным взором стояло породистое лицо одиннадцатого Рогвайера, что меня и волновало, и смущало.

— Просто удивительно, что в первый же день он проводит с ней столько времени!

Голос Жаклин из спальни прозвучал неожиданно громко. Я невольно прислушалась.

— Почему, Жаклин? — усмехнулась Эльза. — Она очень милая.

"Интересно, о ком они сплетничают?" — лениво подумала я.

— Не спорю, что милая. Но все же простовата. Стати нет. Грации тоже никакой. Ходит, как деревянная кукла.

Я выпрямилась, догадываясь, о ком говорили доверенные женщины герцогини Анны.

— Госпожа — потомственная аристократка, — с укором проговорила Эльза, — а она — нет.

— Ясно-понятно. Только простушки Его Светлость никогда не привлекали. Вспомни его последнюю пассию.

Тяжелый вздох горничной стал ответом.

— Вот и боюсь, как бы наш герцог с крючка не соскочил, — пробурчала Жаклин. — Не захочет танцевать с ней в рождественскую ночь, и ничего не случится.

— Крючок он еще и не заглотил. Это же наш хозяин.

Женщины одинаково громко вздохнули.

— Но на пути к этому. В первый же день знакомства эта простушка прекрасный финт с аукционом провернула. Ему понравилось.

— Ничего она не провернула. Я рядом была. Анна стояла и под нос бормотала, но ты же знаешь, какой слух у Его Светлости. Он услышал и заинтересовался.

— Наивная ты душа, — фыркнула Жаклин. — Но мне-то все равно, случайно или специально она привлекла к себе внимание нашего герцога. Если Его Светлость заинтересуется ею, и у них все выгорит, первая свечку в храме поставлю.

— А я — десять свечек.

Жаклин и Эльза стали разговаривать тише, и, поскольку мой слух явно уступал прекрасному слуху Адриана Рогвайера, больше ничего не смогла разобрать. Поэтому встала и решительно направилась к спальне.

"Заинтересуется? Выгорит? Свечи в храме? — Меня распирало от возмущения. — Просто невероятно интересно, что происходит?!"

— Добрый вечер, дамы.

Я застыла на пороге комнаты, надеясь своим грозным видом сразу впечатлить двух заговорщиц, перестилающих постель. Кстати, белье меняли каждый день, и пока я не разобралась, это бзик герцогини Анны или традиция в семействе Рогвайеров.

Женщины переглянулись, видимо, гадая, что я успела услышать из их душевного разговора. После медленно выпрямились, оставляя работу. Эльза выглядела слегка растерянной, а вот Жаклин осталась совершенно спокойной и невозмутимой.

— Рассказывайте, — потребовала я.

— Что рассказывать, миледи? — Жаклин посмотрела на меня с фальшивым удивлением.

— Все.

Женщины снова переглянулись, взглядом Жаклин будто что-то дала понять младшей подруге, поскольку затем обе уставились на меня широко распахнутыми невинными глазами.

"Детский сад, ей-богу".

— Я слышала весь разговор. Теперь жду подробных и красочных объяснений.

Конечно, слышала я далеко не все, но вполне достаточно, чтобы понять — я нахожусь в имении Рогвайров не по той причине, которую привел мне Верховный маг. Мое нахождение здесь уже не совсем напоминало безобидное "новогоднее приключение".

Но две болтушки не знали, как давно я нахожусь в покоях, на что и был расчет.

На лице Жаклин не дрогнул ни один мускул. Более того, в женском взгляде мелькнула насмешка, — казалось, он говорил: "Таких, как ты, милочка, я ем на завтрак, обед и ужин и даже не морщусь". Эльза все же хуже владела собой. Поэтому я требовательно уставилась на нее.

— Миледи... — пробормотала горничная.

— Мы не понимаем, о чем вы, — спокойно прервала Эльзу камеристка герцогини.

— Эльза?

— Я не знаю, что вы хотите услышать, — промямлила девушка, опуская глаза.

— Не знаешь? — сощурилась я. — Ну что ж.. похоже, здесь все держат меня за дурочку. Герцогиня Анна, Верховный маг и вы. Возможно, и герцог Адриан?

Эльза не поднимала взгляда, нервно теребила белоснежный передник; Жаклин же, наоборот, не отводила от меня спокойных глаз и продолжала изображать полнейшее недоумение.