Рождественский ликер

5.

- Ну, я знаю, что вы познакомились на танцах. Иногда мне кажется, что все влюбленные пары образуются на таких вечеринках.

- Да, но это было несколько иначе, чем ты себе могла представить. Так что если тебе интересно, как мужчина вроде меня связал свою жизнь с женщиной вроде твоей бабушки, то слушай. Но это не совсем веселая история, которая подходит для Рождества, - признался я.

- Может быть, я предпочитаю узнать правду в это Рождество, чем мучиться неизвестностью все остальные годы. Давай, рассказывай свою загадочную историю…

- Ты помнишь, кто живет в доме напротив? - Я начал свой рассказ издалека.

- Ты имеешь в виду соседку Софию Лебедеву? - спросила Варенька.

- Да, ты правильно угадала. Мы вместе ходили в школу, оба хотели стать учителями. Мы вместе готовились к выпускным экзаменам изо дня в день. Образование тогда было совсем не таким, как сегодня, и учителем мог стать не каждый, требовалось много трудолюбия, настойчивости. Не всегда просто совместить помощь родителям и собственную учебу, но мы почти всегда находили время и для учебы, и для ведения домашнего хозяйства.

- Дедушка, прости, что вмешиваюсь, но сколько тебе было лет?

- После обучения? Около двадцати. Все вокруг нас уже обзаводились семьями, но мы все свободное время посвящали обучению и старались сделать так, чтобы детям наших знакомых было удобнее и легче учиться. Вместе мы пытались упростить и разнообразить их учебу, потому что в то время хороших учителей было очень мало. Ты же знаешь, что все это значит. Вот почему мы, встречаясь по вечерам, придумывали веселые математические задачи, вырезали карточки по грамматике, искали книги, которыми могли бы ученики между собой меняться, и представляли бы свою историю мира. Это было нелегко. Цензура была безжалостной, и даже в маленькой сельской школе мы ничего не могли себе позволить лишнего. Но мы с Соней чувствовали себя непобедимым дуэтом, как Бонни и Клайд. Мы не были преступниками, но мы определенно действовали вне того, что требовала «система».

Я задумался на пару мгновений, потому что у меня снова возникло ощущение, что я сижу с Сонечкой на пне, смотрю на луга и на кусочек синего неба и мечтаю о том, что было бы, если бы мы могли что-то придумать. Мы мечтали, что у нас будет класс, полный детей, которые будут с нетерпением ждать всего нового, чему мы их научим. Наверняка найдется один непоседа, который будет мешать, и один умник, который будет жаждать внимания и похвалы.

- Дедушка... - Варенька остановила меня. - Зачем ты мне это рассказываешь, ты же стал учителем. А на днях ты преподавал в нашей начальной школе. Но я никогда не знала, что вы были с Софией Лебедевой так близки. - Я знаю, куда она ведет мысль. Для нее не имело смысла то, что я говорил.

- Мне очень нравилась Соня, Варя, - ответил я.

- Теперь я это понимаю. Но при чем тут бабушка? Наверное, я все еще не понимаю.

- Варенька, для этого потребуется еще немного правдивого ликера, - пошутил я. Я поднялся и стал смотреть, как внучка листает телепрограмму. Я не понимал, почему она все время зависает в телевизоре. Но у каждого поколения есть что-то, чего не понимают старшие, поэтому давно не обращаю никакого внимание. Меня беспокоят другие вещи. Почему люди хотят чего-то большего и большего. Они хотят быть больше, чем простые смертные. Компании всегда преувеличивают значение своих товаров. В книгах мы ожидаем большего, чем просто сюжет, мы хотим глубины и философских мыслей. В такой вечер мы тоже ожидаем чего-то, особенно когда мы уже в тысячный раз прочитали фразу «Живи так, как будто каждый твой день последний», мы хотим, чтобы он был особенным, и мы будем вспоминать его до конца жизни. Почему нам недостаточно быть просто людьми, пить кофе, слушать музыку с простыми словами и читать книгу. Я, наверное, думаю о мелочах... Может быть, все это Рождественский алкоголь. Ну и черт с ним, с формированием моего сознания.