Рождественский ликер

6.

- О чем ты меня спрашивала? - Спросил я, держа в руке чайник. Я медленно заливал корицу, бадьян, клюкву и гвоздику - мой любимый рождественский напиток, которому меня научила мама. Когда вы добавляете к нему лимон или апельсин, он на вкус почти как глинтвейн. Даже после стольких лет, это запах детства.

- Я спросила, как связаны моя бабушка и София. Мне кажется, что сейчас ты мне расскажешь, как был влюблен в нее тогда. Я же не ошибаюсь? - она посмотрела на меня с улыбкой. Она меня раскусила. Или я просто плохой рассказчик. Я придвинул свой стул еще ближе к ней, наверное, я был все еще очень встревожен, ответил:

- Да. Это правда. Если бы ты видела ее страсть к делу, ее энтузиазм, с которым она погружалась в обучение детей, радость, которой она делилась со мной, всеми своими переживаниями, тебя бы тоже это покорило. На самом деле, вы похожи даже больше, чем какие-нибудь родственники.

- Дедушка ... - погладила меня по спине Варенька, когда заметила, что я прижимаю к глазам платок.

- Нет деда. Есть старый сентиментальный старик, - я покачал головой.

- Ну-ну, это просто тебя переполняют эмоции, - рассмеялась моя внучка.

Она была права. И я начал свой рассказ.

- Я тебе покажу.

- Кого, дедушка?

- Соню. Сонечка в то время, когда она училась стать учительницей, была всем моим миром. В то время, когда она уже точно знала, какова ее цель в жизни, я только задавался вопросом о своем будущем. Конечно, я буду преподавать, именно поэтому я пошел в гимназию, а затем учиться дальше. Посмотри, какой красивой она была.

Я посмотрел на фотографию молодой женщины с голубыми глазами, в головном уборе, каштановые волосы, лучезарная улыбка, которую сейчас едва видно на фотографии. Конечно, фотография была черно-белой, но я помнил ее так, словно это было вчера.

- Она была прекрасна. Почему вы не остались вместе?

- Мы никогда не были парой.

- А почему?

- Потому что я был глупый и все испортил.

- Дедушка, уже ужасно поздно, а ты меня так нервируешь, - перебравшись на стул, поставила на место свечи, которые мне надоели во время моей долгой болтовни, вышла, принесла с подоконника засушенный хлеб с чесночным маслом и арахисовым маслом, ущипнула меня за щеку и подвигала бровями.

- Давай, давай, продолжай, ты забыл про какую-то встречу? Встречался ли ты с кем-нибудь еще? С бабушкой? Ты разбил ей сердце? - она очень нетерпеливо допрашивала меня.

- Мы вместе ходили развлекаться. Танцевали и пили. А когда было уже совсем поздно и я, наконец-то, решился, мне захотелось сказать ей, что я влюбился в нее. Я заказал нам два ликера, и когда поворачивался, руки тряслись и не удержали рюмки, все содержимое оказалось у нее на коленях. Она рассмеялась, а я был опечален, потому что понимал, что наш вечер на сегодня закончился.

- Дай угадаю, это же был наш любимый ликер?

- Да, это был он. Она решила вернуться домой. Я был так разочарован и злился на себя, но уходить с танцев не хотел, поэтому я ее проводил и вернулся. В моих венах бурлил гнев, адреналин от невысказанного признания в любви, мне не хотелось идти спать и не хотелось прощаться с опьянением. Я остался и сел за стол, где веселилась твоя бабушка. Я пригласил ее на танец.