Рождественский отбор, или Агент под прикрытием

Глава 5

Мир вернулся ко мне не взрывом света или звука, а тягучим, мучительным осознанием боли и поражения. Сначала это был лишь пульсирующий туман в голове, словно кто-то колотил кувалдой по вискам, а затем туман рассеялся, открывая дорогу острым, как бритва, ощущениям. Боль. Везде. Каждая клеточка тела ныла, словно меня пропустили через мясорубку, оставив лишь истерзанную массу. Особенно сильно болел висок, куда пришелся удар – я чувствовала, как там пульсирует кровь, а кожа натянута и горяча, и казалось, что череп вот-вот расколется. Воздух, который я вдыхала, обжигал легкие, принося с собой привкус крови и пыли, смешанный с запахом сырости и чего-то едкого, словно гниль или затхлая вода, вызывающая тошноту.

Я лежала на твердом и холодном каменном полу, шершавом и влажном. От него исходил пробирающий до костей холод, просачивающийся сквозь ткань моего боевого костюма, заставляя меня дрожать, а зубы стучать без умолку. Мои руки были скованы крепкими, грубыми веревками, впивающимися в запястья, оставляя болезненные, красные отпечатки. Ноги связаны так туго, что я едва могла пошевелиться, лишенная любой возможности двигаться. Я попыталась приподняться, но лишь застонала от пронзившей тело боли и накатившего бессилия. Голова кружилась, а желудок, казалось, вот-вот вывернется наизнанку от запаха гнили, въевшегося в стены этого мрачного места.

Где я? Что произошло? Последнее, что я помнила, это удар принца, его безумную улыбку, пронзительный крик принцессы Эллы и яростный, нечеловеческий рык Демона, полный чистой ярости. Значит, он все-таки пытался меня спасти? Или это был просто его гнев на то, что принц посмел вторгнуться на его территорию? Мой мозг, несмотря на боль, начал лихорадочно сопоставлять факты.

Я открыла глаза, но мир остался черным. Полная, абсолютная темнота. Не та тьма, что была в подземелье, когда свет фонарика погас, и даже не та, что бывает ночью в лесу, когда видно хотя бы очертания деревьев. Это была непроглядная чернота, словно меня засунули в мешок или заперли в гробу, накрытом плотной тканью, не пропускающей ни единого лучика. Ни единого просвета, ни намёка на отдаленные огни. Это была давящая, оглушающая тишина, которая заставляла паниковать, вызывая ощущение клаустрофобии, которой я обычно не страдала. Я попыталась закричать, но голос сорвался в хриплый шепот, горло было пересохшим и болело, словно я проглотила наждачную бумагу.

Паника начала подступать, ледяными щупальцами обхватывая сердце, сжимая его в тиски. По телу пробежал холод, не от сырости, а от чистого ужаса. Это не просто ранение. Я в плену. И это не обычная тюрьма, здесь пахло древним, забытым злом, вызывающим отвращение. Я попыталась ощупать свое тело. Костюм был на мне, но все гаджеты – пистолет, электрошокер, сканер-гребень – исчезли. Их забрали, обыскав меня тщательно, профессионально. Я была безоружна и беспомощна. От этой мысли меня бросило в холодный пот, я почувствовала себя абсолютно обнаженной, лишенной защиты. Моя агентская гордость была растоптана, моя подготовка оказалась бесполезной перед лицом этой неведомой силы. Я была в руках врага, и у меня не было ничего, чтобы ему противостоять, кроме собственного разума, который сейчас был единственным оружием.

В голову полезли мысли о Лиле. Неужели она тоже оказалась здесь? В такой же темноте, в таком же холоде, в такой же беспомощности? Могла ли она быть еще жива? Или стала одной из тех «жертв», о которых говорил демон? Я заставила себя успокоиться. Паника – враг агента, она убивает. Нужно было мыслить хладнокровно. Где я? Что это за место? Как выбраться? Мозг, хоть и пульсировал болью, начал активно работать, пытаясь собрать осколки информации, чтобы выстроить логическую цепочку, найти хоть какой-то выход.

Я начала медленно, осторожно двигаться, исследуя пространство вокруг себя. Мои пальцы нащупали неровный, шершавый камень стен, покрытый влажной слизью. Холодный, влажный, словно я находилась в какой-то древней пещере, где никто не бывал сотни лет, и воздух был пропитан застывшим временем. Я провела рукой вдоль стены, пытаясь определить размер помещения. Оно было небольшим, чуть больше моей «унизительной» комнаты в замке, но без мебели, без окон, без единой щели, откуда мог бы проникать свет. Это была каменная клетка. Стены были не просто грубыми, они были покрыты какими-то выступами, неровностями, которые я не могла идентифицировать в темноте. Они были слишком правильными для природных образований, но слишком хаотичными для человеческой кладки. Может быть, символы? Я попыталась нащупать их. Нет. Просто неровности. В воздухе витал слабый, едва уловимый сквозняк, который указывал на наличие вентиляции. Возможно, это не тюрьма, а просто какой-то склад, или… я даже боялась думать об этом, но мой мозг уже рисовал страшные картины – ритуальное помещение, где держали предыдущих жертв, и где их кровь пропитала каждый камень.

Время текло медленно, тягуче, словно сама тьма сгущалась вокруг меня, становясь все плотнее и тяжелее, давя со всех сторон, пытаясь поглотить. Я не знала, сколько прошло часов. Может быть, день? Два? Я чувствовала, как мышцы затекают от неподвижности, а голод и жажда начали давать о себе знать, превращаясь в мучительное жжение в горле и желудке. Мой мозг, обычно такой острый и быстрый, сейчас работал со скрипом, пытаясь собрать осколки информации и соединить их в единое целое. Кассиан. Ритуал. Демон. Все это было слишком… сюрреалистично для агента, привыкшего к рациональным преступлениям и научным объяснениям. Но теперь, после всего увиденного, я понимала, что реальность здесь гораздо сложнее и страшнее любых досье или кошмаров.

Внезапно я услышала звук. Тяжелый, металлический скрежет, словно ржавые петли медленно поворачивались, издавая стонущий звук, который резал слух, проникая в самое сознание. Звук приближался, нарастал, становясь все громче. Кто-то шел. Шаги были медленными, размеренными, тяжелыми, и, казалось, каждый из них отдавался эхом не только в коридоре, но и у меня в груди. Сердце заколотилось сильнее, но я заставила себя расслабиться, притвориться спящей, чтобы не выдать себя. Я закрыла глаза, стараясь контролировать дыхание, сделать его ровным и спокойным.