Рождественский отбор, или Агент под прикрытием

Глава 10

Мир вернулся ко мне медленно, сквозь пелену боли и отвратительного, приторного запаха благовоний, смешанного с чем-то едким, похожим на кровь и серу. В голове пульсировало, словно по наковальне колотил сотню молотов, каждая клеточка тела ныла от тупой, ноющей боли, пронзающей череп насквозь, высасывая последние остатки сил. Казалось, по мне проехался целый караван тяжело груженых повозок, оставив лишь бесформенную, ноющую массу, способную лишь стонать от отчаяния. Последнее, что я видела перед тем, как сознание погрузилось в бездну, было искаженное яростью лицо Принца Кассиана, его багровые глаза, полные торжества и безумия, и его кинжал, зависший над безжизненным телом Лилы. А потом — удар, вырвавший меня из реальности.

Я очнулась не в каменном мешке подземелья, не на холодном полу тайной библиотеки, пропитанной жуткими ритуалами, а на своей "унизительной" кровати в пыльной, заброшенной комнате замка. Она казалась островком привычной реальности в этом водовороте магии и безумия. Матрас, по-прежнему твёрдый, как камень, не давал никакого облегчения, каждая пружина норовила впиться в рёбра, оставляя на коже красные, зудящие следы, но это было лучше, чем гнить в темнице или, что ещё хуже, лежать жертвой на алтаре, ожидая последнего удара. Мои руки и ноги были свободны, но тело отяжелело, будто налитое свинцом; каждая попытка пошевелиться отзывалась пронзительной болью и ощущением полного бессилия. Голова кружилась, а желудок, казалось, вот-вот вывернется наизнанку от запаха гнили, въевшегося в стены этого мрачного места, хотя я была уже не в подземелье. Впрочем, этот запах уже, кажется, въелся в меня саму, став неотъемлемой частью моего восприятия этого мира. Дневник Лилы и шкатулка с кристаллами были плотно прижаты к телу в потайном кармане моего боевого костюма, зашитом в подкладку, которую они не нашли. Они были моими единственными доказательствами, моим единственным шансом. И это было странно. И очень подозрительно. Почему меня не убили? Почему не заперли, если я настолько опасна? Неужели принц настолько глуп, чтобы оставить меня здесь, зная, что я видела?

Ответ пришёл раньше, чем я успела встать или хотя бы полностью осознать своё положение. Дверь распахнулась, и в комнату вошла та самая пухленькая служанка с напудренным лицом и огромным бантом в волосах, похожая на ожившую куклу из старой шкатулки. От неё, как всегда, пахло розовым маслом и сахарной пудрой, от которой у меня начиналась лёгкая мигрень, а ноздри щипало так, что слезы выступали. Её лицо выражало наигранное беспокойство, но в глазах я видела нечто большее – неприкрытое любопытство и лёгкий, едва заметный страх, который она пыталась скрыть за маской вежливости и заботы.
— Принцесса! Слава всем святым! Вы очнулись! Его Высочество Принц Кассиан так беспокоился! Он приказал перенести вас сюда и окружить заботой! – залепетала она, её голос был приторным, как мёд, и фальшивым, как улыбка Принца, которая теперь казалась мне ещё более зловещей. – Сказал, что этот мерзкий Демон Леса напал на вас, когда вы прогуливались по саду, пытаясь насладиться утренним воздухом, и он сам едва успел спасти вас от его лап! Он героически сражался с чудовищем, получив ранение, и спас вас от верной гибели! А потом этот демон… он похитил Принцессу Эллу! И других несчастных дев! О, это так ужасно! Наш Принц – настоящий герой! Воистину, посланник света! Он – наша надежда и наш спаситель! И теперь, когда он ослаблен, нам нужно быть особенно осторожными!

Я молчала, делая вид, что всё ещё слаба и дезориентирована, лишь кивая и слабо улыбаясь. Он использовал меня как свидетеля. Его версия уже была распространена. Я была пешкой в его игре, марионеткой в его руках. И это было отвратительно. Но и… возможность. Шанс. Если он хотел, чтобы я «свидетельствовала», я сделаю это. Но по-своему. Моя миссия ещё не была завершена. Я должна была рассказать правду. Всю. И будь что будет.

Следующий день был посвящён моему «восстановлению». Служанка, по имени Мэй, не отходила от меня ни на шаг, её постоянное присутствие было не столько помощью, сколько завуалированным надзором. Она приносила мне лёгкий бульон и мягкий хлеб, которые казались божественными после долгого голода. Приготовила горячую ванну с ароматными маслами, которая хоть немного смыла запах подземелий и вернула чувствительность моим замёрзшим конечностям. Она принесла мне свежую, чистую одежду – одно из тех пышных, неудобных платьев, которые я так ненавидела, с десятками слоёв кружева и жутким корсетом, сжимавшим меня так, что дышать было невозможно, а лёгкие, казалось, вот-вот выпрыгнут из груди. Всё было так, как если бы я была настоящей принцессой, спасённой героем. И это было опасно. Он хотел, чтобы я была в «форме» для публичного выступления, чтобы моя история звучала убедительно, чтобы я выглядела жертвой, а он – спасителем, непорочным и могущественным, защитником королевства от чудовищ. Меня явно готовили к какому-то важному событию, к триумфальному выходу на сцену, где я должна была подтвердить его ложь, сделать её истиной для всех.

На следующее утро, едва успев позавтракать, меня вызвали на экстренное заседание Королевского Совета. Оно проходило в Тронном Зале, но без присущей ему роскоши. Золото и бархат были по-прежнему на месте, но атмосфера была тяжёлой, сгущенной, словно перед грозой, воздух наэлектризован напряжением. Окна были плотно зашторены тяжёлыми, тёмными портьерами, блокируя даже бледный зимний свет, а резные двери – закрыты на массивные засовы. Король, старик с усталыми глазами и величественной осанкой, сидел на троне, его лицо было бледным, изрезанным морщинами беспокойства; рядом с ним – Королева, с лицом, изрезанным морщинами беспокойства, её руки дрожали, сжимая платок, словно она пыталась удержать себя от крика. Советники, одетые в тёмные, строгие одежды, сидели за длинным столом, их лица были бледными, а взгляды – напряжёнными, полными страха и ожидания, словно они были на грани нервного срыва. Все они были напуганы. Пропажа принцесс, слухи о демоне, о ритуалах… всё это сотрясало их мир, их устоявшиеся представления, их веру, угрожая самому основанию их королевства, их власти, их благополучию. И в центре всего этого – Принц Кассиан. Он стоял у трона, его рука была перевязана белой повязкой, а лицо – бледно, но выражение его было спокойным, уверенным, полным достоинства. Идеальный герой. Идеальный лжец.