Рождественский отбор, или Агент под прикрытием

Глава 17

Тишина. Абсолютная, оглушительная, настолько плотная, что ее тяжесть давила на грудь, выбивая последние крупицы воздуха. Словно сам мир задержал дыхание, замер, оглушенный катастрофой, только что развернувшейся в его каменном сердце. Исчезли крики боли, грохот магических ударов, яростные рыки Кассиана и отчаянный смех Рея. Остался лишь привкус пепла на языке, едкий запах серы и крови, медленно оседавший на стены, алтарь, истерзанные тела. Храм, мгновение назад пульсирующий безумием, погрузился в зловещее, мертвенное спокойствие.

Я стояла на коленях посреди этого разрушенного святилища, мышцы дрожали, отказывая в повиновении, а голова раскалывалась от боли, словно пронзенная тысячами раскаленных игл. Слезы текли по лицу, смешиваясь с грязью и пылью, образуя соленые, горячие дорожки на щеках. Душа была разорвана, а в груди зияла невыносимая, жгучая пустота – вакуум, оставленный тем, кого я потеряла. Рей. Он исчез. Растворился в ослепительном золотом свете, превратившись в чистую энергию, в саму ткань Печати, запечатав Тень. Это была окончательная жертва. Он отдал всего себя. Ради меня. Ради мира, который его проклинал, не понимал и никогда не узнает о его истинном величии. Он стал вечным тюремщиком бездны, ценой собственной сущности и существования. Он был не монстром. Он был героем. Моим героем, моим Хранителем, моей любовью. И теперь его нет. Оставленная им пустота была страшнее любой тьмы, любой боли.

В нескольких шагах от меня лежало то, что осталось от Принца Кассиана – или того, что он пытался поглотить и что поглотило его самого. Его тело было разорвано на части, разбросанное по алтарю и полу, черными, дымящимися клочьями плоти, смешанными с кровью и пеплом. Безумие, жадность, безграничная алчность – всё это обернулось против него, пожрав изнутри и превратив в ничто. Он жаждал стать богом, но стал лишь пылью, небытием, уроком, выгравированным кровью на камнях этого места. От него исходил резкий, едкий запах гнили, смешанный с серой, буквально щипавший ноздри и вызывавший тошноту. Обсидиановая корона, слетевшая с головы во время удара Мэй, теперь лежала неподалеку, тускло мерцая в полумраке, ее зловещее сияние почти неразличимо, словно и она потеряла силу, связь с безумием, что здесь царило.

Я повернула голову. Рядом с останками Кассиана лежала Мэй. Ее морщинистое лицо было спокойным, на нем застыла легкая, умиротворенная улыбка, будто наконец обрела покой, завершив свою миссию. В руке ее был канделябр, который она крепко сжимала, словно смертоносное оружие и символ победы. Тело ее было истерзано, но в закрытых глазах я видела не страх, а глубокое удовлетворение, чувство выполненного долга. Она отомстила за Эллу, за себя, за всех, кто пострадал от Принца. Она пожертвовала собой, дав мне время и шанс. Простая прачка, но с душой воина. И ее жертва, как и жертва Рея, стала ценой победы, которую мы заплатили за спасение мира.

Мое сердце сжалось от новой волны боли. Столько жертв, столько потерь. И все это ради… ради спасения мира, который даже не знал, насколько он был близок к уничтожению, сколько он был обязан жизнями тех, кто отдал себя, защищая его от собственной глупости и жадности. В этом мире, где люди были слепы, верили лжи, проклинали защитников – только истинные изгои, настоящие монстры, оказывались героями.

Я медленно поднялась на дрожащих ногах, чувствуя, как каждая мышца ноет, каждая клеточка тела кричит от боли и усталости. Но я заставила себя. Нужно было действовать. Принцессы были в опасности. Их нужно было вывести. И найти «Книгу Печатей», что была здесь, в его тайной библиотеке. Она могла дать ответы, помочь понять произошедшее и что делать дальше. Долг, агентский инстинкт, любовь – всё это гнало меня вперед, не давая сдаться, не давая сломиться.

Я подошла к полкам. Они были заставлены древними фолиантами, свитками и манускриптами, переплетенными в кожу, пергамент и нечто, похожее на человеческую кожу, словно он использовал тела жертв для своих чудовищных книг. Воздух был пропитан запахом старой пыли, пергамента и древней, забытой магии, что буквально вибрировала в воздухе, наполняя собой все пространство. Я начала искать «Книгу Печатей».

Я открыла дневник Лилы на странице, где она писала о «Книге Печатей», о её внешнем виде и месте хранения. Она была толстой, переплетена в темную, грубую кожу, с вырезанным на обложке символом. Тем самым символом Отторжения, что я активировала, чтобы остановить Кассиана и запечатать Тень.

Я нашла её. Она стояла на самой верхней полке, в самом темном углу, будто спрятана от всех, кроме тех, кто готов заплатить высокую цену. Она была тяжелой, холодной на ощупь, словно сделана из чистого льда. На обложке был вырезан знакомый символ Отторжения – символ Рея.

Я взяла её в руки. Почувствовала, как по телу пробегает легкое покалывание. Магия – древняя, сильная и опасная. Но теперь… теперь она не пугала меня так сильно. Она была частью его. Частью нас.

Я открыла её. Страницы были пустыми, белыми. Как и в тот раз, когда Принц "уничтожил" дневник Лилы. Но я знала, что они не пусты. Они просто скрыты от тех, кто не готов их увидеть, кто не понимает истинной природы магии, истинной природы Печати.

Я вспомнила слова Рея: «Моя магия… она не похожа на их. Мои барьеры, мои способности… они основаны на самой сути мироздания». Его прикосновение, его жертва, его сила – теперь всё это было частью меня.

Я приложила ладонь к странице. И сконцентрировалась на Рее – на его силе, жертве, любви, на нашей связи, которая теперь была крепче любой стали, клятвы, магии. И тут произошло чудо.

На страницах начали проявляться живые, пульсирующие руны, светившиеся слабым, золотистым светом. Они были похожи на те, что были на его теле, когда он превращался. Это был его язык, его магия, его знание. Он оставил это мне, передал как наследство, как прощальный дар, как часть себя.