Рождество для двоих или Моя (не) идеальная. Воронцовы

Глава 2

Две недели назад

Виталина Николаева

Не свожу глаз с огромной плазмы, переворачиваю сырник на сковороде.

- Виталина!! – дикий крик за моей спиной заставляет обернуться. Какого ляда мужу надо от меня!

- Дэн, пожалуйста, до конца серии десять минут! – умоляю любимого мужчину.

- Ты не слышала? Дочери из школы вернулись! Немедленно иди к нам!

- Как всегда, на самом интересном месте, - бубню, выключая огромную плазму, висящую на стене.

- Как же надоели твои мыльные оперы! Разве они не разъедают твой мозг?

- Окстись. «Сладкая вата» любовных романов делает меня добрее.

- «Окстись»? Серьезно?

- Серьезнее некуда! - Неохотно сползаю с уютной зеленой софы, обуваю красные тапочки с помпонами, шлепаю в гостиную. Там меня ждет немая сцена. Приплыли.

Дэн – злой как черт сидит за компьютерным столом, за которым он работает дома. Он у меня программист в фирме Василия Воронцова. Дочка Руслана стоит перед отцом, спрятав глаза в мягком ковре.

Вашу Машу! Замечаю слабые следы от детских ботиночек на протяжении всей комнаты.

- Руслана, а кто за тебя обувь снимет у дверей? По белому ковру в уличной обуви. Однако, обидно за труд горничной!

- Надо было черный ковер брать, - бубнит себе под нос малявка, и носком синего ботинка буравит дырку в белоснежном ковре.

- Спасибо за совет! – бурчу недовольно. Дочь оказывается недовольна моими дизайнерскими экспериментами.

- Что опять не так? – канючит Руслана.

- Дочь, всё не так!- тревожно вторит ей Денис.

Делаю вид, что не слышу разборок мужа с дочерью. Бросаю быстрый взгляд на вторую дочку – Клава наклонилась к персидской кошке Аде, целует ее в приплюснутую морду. Это их обычное приветствие.

Иду к Клаве. – Поцелуй! – требую с любимой первоклассницы.

- Ах, мамочка, - тянется ко мне алыми губками, которыми только что целовала Аду, чмокает меня в губы. Дочь так и не может приучиться, что вернувшись со школы, надо целовать первой маму.

- Хоть так! - Поправляю на плечах сбившуюся пижаму с розами, шаркаю к Дэну и Руслане.

Руся бросает на меня быстрый взгляд. Замечаю, что он у нее расстроенный до чертиков. Значит, сильно набедокурила.

- Погляди на свою дочь! – в голосе мужа сквозит возмущение.

- Так-то она и твоя дочь! – подмечаю с ухмылкой.

- Не паясничай!

- Пффф! - недовольно фыркаю, понимая, что фразочка Дэна относится явно ко мне.

Разглядываю свою дочь – первоклашку, семилетку, красавицу. Жутко ею горжусь, но мужу не обязательно знать об этом в данный момент, когда он зол на нас обеих. И считает исчадиями ада.

В янтарных глазах дочурки горит адское пламя вины.

- Егоза, что натворила. Поведай нам!

- Ничего. Не виноватая я, он сам пришел!

- Понятно! Что стряслось? – сажусь в кресло, рядом с мужем, протягиваю руки к дочери. В этой форменной одежде – в синей юбке и в пиджаке Руся похожа на послушного ребенка.

К сожалению, всё не так, как выглядит.

Если Олимпиада Захаровна вызывает нас с мужем вдвоем в школу, значит, всё пропало.

- Сашка сказал, что моя мои родители – зэки!

- Опять двадцать пять! – переглядываемся с мужем. Месяц назад дотошные журналюги выпотрошили кишки нашей семьи наружу, разместив наши с Дэном непростые биографии в СМИ. Копали под Васю, а попали под раздачу мы. Мы-то с мужем, проживем как-нибудь с замаранной репутацией, а вот нашим малышкам приходится сейчас туго.

- Ты за это отлупила мальчика? Молодец, за дело получил засранец! Всегда надо стоять за себя и своих близких, - подбадриваю дочь. - Как понимаю, его родители требуют с нас компенсацию в виде кругленькой суммы?

- Вита, прекрати! Ты обещала следить за речью, - возмущается Дэн.