Рождество Фей. Пламенное возмездие

Глава 1: Рождественское чудо

— Миранда! Миранда, открой дверь! — раздался голос, который разбудил нас.

Я открыла глаза и посмотрела на озадаченного Калеба, который крепко прижимал меня к себе. Его сонный вид заставил меня улыбнуться: взъерошенные иссиня-чёрные волосы, заспанные зелёные глаза и нахмуренные брови. Он с нежностью посмотрел на меня, расслабил лицо и отправился узнать, кто пришёл в его дом.

Однако я уже знала ответ. Это был голос Джеймса, такой же холодный и пугающий, как и его внешность. Однако в этот раз я почувствовала волнение в его голосе, что заставило меня подняться вслед за Калебом и подойти к двери. Его сильная рука отодвинула меня чуть назад, так, чтобы я стояла у него за спиной. Калеб переживал за меня и посмотрел умоляющим взглядом, каким часто смотрел на меня, когда хотел защитить, а я с головой ныряла в очередную авантюру. В глубине души он знал, что и сейчас я поступлю так же.

Ловко обойдя препятствие, я открыла дверь, в которую зашёл незваный гость. Небольшой домик наполнился свежим морозным воздухом, отчего я вздрогнула и решила накинуть на плечи бабушкину шаль.

— Кто это? — с подозрением спросил Калеб, оглядывая гостя, а затем меня.

— Это Джеймс, он мой дедушка, — ответила я и перевела взгляд на гостя. — Почему ты здесь?

— Почему я здесь?! — возмутился Джеймс и подошёл ближе ко мне. — Миранда, я хотел задать тебе тот же вопрос. Королеве нельзя покидать долину Фэйрис, особенно в разгар такого важного праздника. Это было безрассудно с твоей стороны!

Долина Фэйрис? Адриан не рассказывал мне, как она называется, да и вообще всё, что я знаю о том волшебном крае, – лишь сказки, которые мне читала бабушка перед сном.

— Адриан никогда не называл так долину фей, — произнесла я, пытаясь сменить тему разговора.

Я только сейчас почувствовала, как опрометчиво поступила, прилетев сюда. Мне стало стыдно, отчего хотелось спрятаться где-нибудь в тёмном углу и сказать: «Я не достойна этой силы, я испортила феям праздник. Какая вообще из меня королева фей?» На сердце камнем легло чувство вины, и я опустила глаза в пол, лишь бы не встречаться с пронзительными серыми глазами Джеймса.

Калеб подошёл ближе ко мне и обнял со спины, отчего тревога стала отступать, и я с облегчением выдохнула.

— Он вообще не должен был хоть что-то говорить о феях! — сердито произнёс Джеймс и выдохнул, закрыв глаза. — Тем не менее, благодаря этому ты оказалась около священного дерева в ночь Рождества, и оно наделило тебя силой и властью. С той минуты ты стала нашей королевой, которая обязана защищать свой народ и заботиться о его благополучии.

Я обрела силу, о которой даже и мечтать не могла, к тому же теперь я королева фей. Эта мысль пугала меня так сильно, что я начала дрожать. «А если я не справлюсь? А если я буду плохой королевой, которую будут презирать феи? А может, по моей вине с ним произойдёт что-то плохое?» На мои плечи легла не только великая сила, но и огромная ответственность за жизни сотен фей. Всё это давило на меня тяжёлым грузом, а дурные мысли одна за одной лезли в голову, вызывая очередной приступ паники.

Калеб развернул меня к себе лицом, и я уткнулась в его тёплую грудь, крепко прижимая его к себе. Из глаз потекли горячие слёзы, которые я тщетно пыталась остановить. Мою голову с нежностью начал гладить Калеб.

— Мне не важно, кто ты и что должна делать Мира, сейчас ты довёл её до слёз! — крикнул Калеб. — Зачем ты на неё давишь? Посмотри только, в каком она состоянии!

Джеймс явно не ожидал услышать такие слова и на минуту задумался, повернув голову в сторону окна, из которого виднелась заснеженная гора.

— Прости, Миранда, что был так резок с тобой, — мягко произнёс Джеймс. — Рождество для фей – священный праздник, и никогда прежде с него не сбегал ни один наречённый правитель.

— Джеймс, это мне нужно извиняться за своё поведение, — захлёбываясь от слёз, с трудом произнесла я и подбежала к дедушке. — Ты совершенно прав, что на мне теперь лежит огромная ответственность, а мой поступок был опрометчив! Я всё исправлю, обещаю!

Я взглянула на Калеба, сидящего на кровати, и добавила: «Я обидела того, кто мне дорог, и хотела как можно скорее исправить свою ошибку».

Он всё понял и улыбнулся, обнимая меня, а затем произнёс: «Миранда, в таком случае нам нужно как можно скорее возвращаться, вот только…»

— Что?

— Где моя дочь? — с волнением произнёс Джеймс.

Мама… Я так давно не навещала её, что мне стало не по себе, когда Джеймс спросил про неё. Волнение накрыло меня, и стало страшно от того, что её ждёт. Сможет ли он помочь ей или скажет, что её дни сочтены? Я всё ещё храню в своей памяти образ счастливой и полной жизни мамы. Воспоминания с ней всегда приносили радость: как мы гуляли по лесу и рассматривали удивительные растения, делая из них венки, как купались в озере, и она учила меня плавать, и, конечно, как она пела мне перед сном. Её лёгкий голос разлетался по комнате, заставляя меня закрывать глаза от удовольствия. Иногда я старалась не уснуть, чтобы подольше послушать её пение. Мама всякий раз, когда замечала моё сонное лицо, которое пытается принять бодрствующий вид, не могла сдерживать смех и мягко целовала в лоб, желая сладких снов.

Мне было всего восемь лет, когда её сразила болезнь, и стать опорой для меня пришлось бабушке, которой было нелегко потерять свою дочь. Как жаль, что она не дожила до того момента, когда я могла бы показать ей, кем стала и что её дочь жива и здорова. Хотя для начала нужно выслушать Джеймса.

Мы вышли из дома и отправились в сторону отдалённого домика. Местные жители смотрели на нас с опаской и старались отойти подальше. Их лица я с трудом могла рассмотреть из-за солнечных лучей, которые упрямо слепили глаза. Я прикрыла лицо шалью, чтобы хоть немного спрятаться от яркого света. Под нашими ногами раздавался хруст переливающихся снежинок. Голубое небо виднелось сквозь немногочисленные пушистые облака, медленно плывущие в сторону горы, за которой нас уже ждали феи.