Рождество: между пятым и шестым

2

Снаружи были слышны чужие голоса, издалека доносились звуки зажигательной музыки, звуки движения соседних лифтов. Но громче всего был звук, с которым дышал, вывалив свой огромный розовый язык, огромный золотистый ретривер. Гвен пару раз кинула в сторону собаки взгляд, что не укрылось от ее хозяина.

- Не переживайте по поводу Флэша, он дрессирован и довольно дружелюбен.

- Меня беспокоит другое, - нехотя призналась девушка, в надежде, что парень не уточнит, что именно. Но он уточнил. Гвен вздохнула прежде, чем ответить. – Просто… Он так дышит.

- Громко? – Не понял парень. Гвен отрицательно покачала головой.

- Не в этом дело. Как думаете, при остановке лифта в кабину поступает воздух? Что, если нет, и нам нужно экономить кислород, чтобы не задохнуться? А ваш пес…

От ее слов парень вдруг смешливо растянул губы в улыбке. Гвен почувствовала смущение от того, как легко и открыто он это сделал.

- Я еще не читал ни одной новости о том, как застрявшие в лифте задохнулись, «выдышав» весь кислород.

- Все ведь бывает в первый раз, - смущенно буркнула Гвен. Он что, смеется над ней?

- Это не совсем то, чем я хотел бы прославиться, - парень потрепал по голове своего пса. – На вашем месте я бы больше беспокоился о том, чтобы этот парень не начал портить воздух.

Гвен резко обернулась, вскинув брови. И даже поймав на себе непонятно по какой причине веселый взгляд, степень ее волнения не снизилась.

- Что вас так удивляет? Это же собака.

- Меня удивляет то, как беззастенчиво вы об этом говорите.

- Зато теперь вы не боитесь, что мы попали в вакуум.

- Теперь я боюсь и того, и того. Вы ведь сказали, что он дрессирован!

- Никогда не слышал о команде, запрещающей собаке портить воздух.

Отвернувшись, Гвен вновь достала свой телефон и проверила, не появилась ли связь. Досадливо цыкнув, она принялась искать точку, где появилась бы хоть одна полоска. Девушка привстала на цыпочках, подняв телефон к потолку. Поднесла к стене, к щели двери лифта. Но все без толку. Остался лишь один вариант.

- Простите, - вновь нарушив тишину, она обернулась. Парень уже не стоял, а сидел на корточках, прислонившись спиной к стенке лифта. А его собака грустно положила слюнявую морду хозяину на колени. – Вы не могли проверить свой телефон? У вас есть связь?

- Я оставил его в номере, - виновато улыбнулся парень. Собака, в подтверждение его слов, печально вздохнула.

Гвен была искренне удивлена. Какой сумасшедший в двадцать первом веке выходит на улицу без телефона? Степень ее шока оказалась настолько велика, что от вопроса она не удержалась:

- Так торопились, что забыли свой телефон?

Парень пожал плечами.

- Нет, я не брал его целенаправленно. Не думал, что понадобится. Я просто выгуливал собаку.

- С… елкой? – Гвен кивком указала на обмотанное упаковкой хвойное, возвышающееся за спиной парня, в углу.

- Это была спонтанная покупка.

- Для меня спонтанные покупки – это пачка печенья или что-то в этом духе, - теперь уже она изогнула губы в легкой полуулыбке а-ля «какой же вы странный».

- Как же скучно вы живете, - ничуть не смутившись хмыкнул парень, после чего бросил взгляд на телефон, который Гвен продолжала сжимать в руке. – Похоже, вы куда-то очень спешили.

- Да, - подтвердила она и зачем-то добавила. – В пентхаусе на последнем этаже рождественская вечеринка. Корпоративная.

Вообще, Гвен не была склонна откровенничать с незнакомцами. На самом деле она вообще не была склонна откровенничать, даже с теми, кого могла назвать близкими. И почему вдруг решила рассказать ему о цели своего визита сюда, объяснить могла с трудом. Быть может всему вина нехватка кислорода или волнение. Или то, что она изо всех сил пыталась не замечать то, как красив и обаятелен был этот человек. Было в нем что-то такое, что заставляло ее смущаться каждый раз, когда они обменивались репликами. Каждый раз, когда ей приходилось кидать в его сторону взгляд. Впервые за много лет она почувствовала себя слегка уязвимой перед другим человеком. Будто у него перед ней было преимущество. И ей это не нравилось. Она терпеть не могла, когда ситуация – не важно какая – выходила у нее из-под контроля.

Поэтому, чтобы скрыть румянец на щеках, она вернулась в свой угол и повторила позу парня – присела на корточки и прислонилась спиной к металлической обшивке. К ее несчастью, парень решил продолжить их непринужденную беседу.

- Вы планировали встретить Рождество на вечеринке с коллегами по работе?

- Да, и уже ужасно опоздала.

- У вас вполне уважительная причина.

- Это абсолютно неважно.

Парень не стал это никак комментировать, задумчиво окинув ее профиль взглядом. А Гвен вдруг решила для себя, что раз уж этот человек позволяет себе задавать ей личные вопросы, то почему бы и ей не сделать то же самое для справедливости? К тому же, в молчании минуты тянутся ощутимее. Она уже очень давно не испытывала этого чувства пустоты. Ни интернета, ни гаджетов, ни суматохи вокруг. Никуда не нужно бежать, она заперта. Так странно. И тихо…

- А как вы планировали провести Рождественскую ночь?

- В номере. Я, Флэш, эта елка, вкусная еда и игровая приставка, - мечтательно протянул он. И, к удивлению Гвен, продолжил. – Мы проездом в этом городе. Моя семья сейчас, наверное, уже встретила Рождество. Разные часовые пояса.

- Вы здесь по работе или путешествуете? – Так, этот вопрос уже был лишним. Выходит, теперь и он мог задать ей еще один личный вопрос. Такой вот светский пинг-понг.

- Я путешествую уже второй год. Хочу за несколько лет побывать во всех ключевых местах земного шара. Посчитать сколько шагов в Китайской стене, попытаться отколоть кусочек от египетской пирамиды, плюнуть с самой высокой точки статуи свободы. Все в таком духе.

А вот это и правда было интересно. Гвен не без уважения покосилась на парня с собакой, теперь уже совсем другим взглядом. Выходит, он не такой простак, каким показался ей вначале.