Рождество на троих

4.1

– Нам нужно срочно уезжать,– я ходила по шикарному вип - номеру, пока Глеб с восторгом осматривал новую обитель.

– Так, Фея, не впадай в панику,– отмахнулся Руслан.– Я разберусь.

– Не надо!– в один голос закричали я и Вера.

Потому что обе понимали, какими методами Руслан намерен «разобраться».

– Я не имел в виду пристрелить его, Ларина. Схожу в сауну с Кириллом, начальником этой роскошной богадельни. Он, как я понял, водит дружбу и с твоим бывшим боссом. Узнаю, что и как. Зачем Арский пожаловал… Поговорим с ним по-мужски. 

– Может мы все же уедем?– спросила с надеждой, взглянув в сторону Глеба, который уже искал канал с мультфильмами на огромном телевизоре.

– Ты что всю жизнь будешь от него бегать?

– Но Глеб…

– Слушай, Фея, страху своему в лицо смотреть нужно. И проблему решать надо, а не бегать от нее всю жизнь. Неужели ты думаешь, что Арский ещё справки о тебе не навел? 

Я до боли закусила губу и отвернулась к окну. В этом Руслан был прав. Если Алексею Арскому нужна была какая-то информация, то его цепной пес по имени Стас доставал ее в считанные часы. 

Я не помнила, как за Русланом и Верой закрылась дверь… Не помнила, как включила Глебу мультики.

Все было как во сне.

Я думала о мужчине, который находился так близко ко мне и Глебу, но в то же время так далеко. Чужой. Хотя еще пять лет назад он был самым родным. И я верила ему всем сердцем. Но чем ближе к тебе человек, тем глубже он оставляет раны... И я отлично поверила это на собственной шкуре, потому что Арский стал моим лучшим учителем, приподнеся мне такой ценный жизненный урок. 

«Прежде, чем слушать слова о любви, проверяйте, девочки, паспорт мужчины»,– вспомнив, слова Веры, усмехнулась.

А я вот не проверила.

Я крепко зажмурилась, тряхнув головой, словно пыталась прогнать это невидимое наваждение. Перед глазами снова всплыли образы того, как его красивые руки ложатся на чужие плечи и двигаются вниз, изучая чужое тело... Хотя разве свою жену можно назвать чужой?

Чужой была я. Невольная любовница, которая поверила в сказки об огромной любви, о которой он  шептал мне жаркими ночами.

И я, внезапно потерявшая статус "единственной и любимой" должна была учиться жить заново. С моей маленькой тайной под сердцем.

В груди появилась тупая боль. Щемящая и разрывающая на части, как и пять лет назад.

Но как бы я не убеждала себя в том, что ненавижу Арского, я была не в силах бороться с тем до сих пор живет внутри. Что спрятано за толщей боли, и от чего мне, наверное, не спрятаться никогда.

– Смотреть страху в глаза,– прошептала, как мантру, и перевела взгляд на Глеба, полностью поглощенного просмотром мультфильма.

Говорят у страха глаза велики? Нет… У моего страха глаза серые и холодные. И им этому страху – Алексей Арский.

***

Арский

Жизнь любит преподносить мне сюрпризы. Однозначно. А в последнее время, она делает это с каким-то мазохистским удовольствием.

Всю ночь я боролся со своими внутренними демонами, которые мучили меня воспоминаниями. И я пробудил их сам.

Пробудил, когда уступил своим желаниям и не смог удержать себя в руках, поцеловав Ларину.

Сорвался, и обнажил старые раны.

Я всегда с легкостью решал все проблемы, выкидывал из своей жизни ненужных людей, а с Леной… Не мог. 

Словно опять словил пулю между ребер, как и пять лет назад, и теперь все горело огнем.

Эти несколько месяцев, проведенных с Лариной намертво врезались в память.

Как она горела в моих руках. Дикая. То, ластилась ко мне как кошка, сияя своей улыбкой. В тот момент мне казалось, что я сорвал джек-пот. Стал зависим только от ее голоса.

Она была неправильной, колючей… Но в то же время искренней. Такой, которая умудрилась пролезть в мое каменное сердце и разбить там лагерь. 

Но я помнил и другое.

Как мне хотелось сдохнуть, когда я открыл глаза в больнице после ранения, а передо мной было не лицо моей Колючки, а Стаса, сообщившего мне, что Лена сбежала, прихватив с собой документы...

Как мне хотелось спалить эту квартиру, хранящую женские образы, как призраки. Где теперь вместо уюта и женского смеха была гнетущая тишина и холод.

И впервые в жизни я жалел о том, что пуля, которую я словил в тот день, не попала в сердце. 

 Но "вишенкой на торте" стало сообщение от Стаса, которое пришло сегодня ровно в четыре утра.

Время начала войны, которая вспыхнула во мне. Войны с самим собой. Со своими принципами, которые я был готов послать куда подальше в этот момент.

Я смотрел на детскую фотографию, подпись под которой гласила "Глеб Ларин", и чуть не свихнулся от испытываемого шока.

Я не помнил, когда плакал в последний раз. По крайней мере последние двадцать пять лет я не помнил за собой таких проявлений эмоций. А последние пять лет вообще ничего, кроме злости и безразличия ко всему– не испытывал… Словно потерял вкус к жизни.

Но в тот момент, глядя на это детское улыбающееся лицо, на мои глаза навернулись слезы. 

Как будто все эмоции обнажились.

Я неотрывно смотрели на экран мобильного, и словно видел перед собой свою детскую фотографию.

Сын. Мой сын.

И для этого не нужно было никаких ДНК.

Моя любимая Колючка подарила мне сына.

Дикая жадность поселилась внутри.

Моя. Моя не смотря ни на что. И сын тоже мой.

Именно это и сподвигло меня ринуться в «Лесное озеро», стоило Стасу сообщить, что Вольский забронировал там три номера.

И увидев утром в холле «Лесного озера» Лену, я понял, что сделаю все, чтобы она и Глеб принадлежали мне. 

Мои.

Только мои.

И я готов свернуть шею всем, кто посмеет отобрать у меня то, что я собирался вернуть.

И обязательно верну.