Рождество по чужому рецепту

Глава 17

— Ты же не предложишь мне снова лезть в окно? — спросила я у Итана, нервно оглядываясь на парковку.

Было около полуночи, и мы стояли у неосвещённого входа в школьный спортзал. Камер здесь не наблюдалось, и мы должны были легко добраться до класса искусств. Чтобы поработать над проектом Грейвса, конечно.

Когда после конкурса мне пришло смс от Итана, в котором он предлагал пробраться ночью в школу, я решила, что это глупая шутка. Но то, что я в итоге согласилась, теперь казалось мне ещё большим безумием.

Родители уже спали и не хватились бы меня. Заниматься дома мы не могли, поэтому школа выглядела самым логичным решением. Хотя, стоя уже пять минут у чёрного входа, пока Итан возился с замком, я начинала в этом сомневаться.

Наконец что-то щёлкнуло, и ключ провернулся. Итан легко нажал на ручку, и дверь поддалась.

— Откуда у тебя ключ?

— Ты спрашиваешь это только сейчас? — Итан пропустил меня внутрь, а сам ещё раз оглянулся на улицу и зашёл следом.

— До этого я думала, что ты взял рандомные ключи и просто надеялся на удачу. Но раз один из них всё же подошёл, у меня возникают вопросы.

— Какого низкого ты обо мне мнения, — хмыкнул Итан и попытался изобразить оскорблённый вид, но у него ничего не вышло.

— Лучше ничего не буду на это отвечать, — пробормотала я себе под нос и ушла вперёд, так что он ничего не услышал.

— Я одолжил ключи у уборщика и сделал дубликаты, пока он ходил на обед.

— Ты меня всё больше удивляешь, — хихикнула я, но моё веселье пропало сразу же, как я вспомнила Вэнса.

Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты. Если Итан мило заигрывает с Вэнсом, а я общаюсь — пусть и по делу — с Итаном, то что это говорит обо мне?

Мы прошли по тёмному коридору и быстро нашли нужный класс, который, к нашей удаче, оказался открыт.

— Верхний свет включать нельзя, — сразу предупредил Итан, найдя нужный ключ и запирая дверь изнутри. — Кто-нибудь может увидеть.

Кивнув, я нашла лампу и установила её за столом, который находился дальше всего от окна. Итан пододвинул к нему ещё один.

— Предлагаю для начала попытаться понять, чего от нас хочет Грейвс, — предложил Итан, доставая листы и карандаши.

Но через час мы так ничего и не поняли. Скомканная бумага заполнила столы — кажется, ещё чуть-чуть, и она повалилась бы на пол.

— Грейвс бы оценил наш симбиоз, — фыркнула я. — Мы создали десятки Франкенштейнов.

Каждый из наших эскизов и правда был таким. Мы пытались делить лист вдоль и поперёк и дорисовывать элементы друг за другом — ничего из этого не помогало. Всё выглядело так, как будто два совершенно разных человека пытались сработаться, хотя на самом деле так и было.

— Давай попробуем мыслить логически. Твоя проблема в том, что ты забываешь о правилах и структуре. Моя в том, что я превращаю рисунок в чертёж. Если мы выберем тему, которая в нас обоих вызывает интерес, возможно, у нас получится стать командой.

Он взял урну и выкинул туда все наши прошлые черновики. Поставил её на пол и повернулся ко мне, задевая мою ногу своей.

— Доверишься мне? Попробуем рисовать, не называя тему и не обсуждая сам эскиз. Просто будем пытаться подражать друг другу. Я начну, а ты подхватишь, когда будешь готова.

— Хорошо, Итан.

Он улыбнулся, как будто я осчастливила его тем, что безропотно согласилась, достал из рюкзака плотную бумагу и положил её на стол. Взял карандаш, склонился над пустой страницей и начал что-то размечать.

Обычно Итан казался мне холодным и непроницаемым, но сейчас, увлечённый работой, он выглядел иначе. Его длинные изящные пальцы скользили по бумаге, он закусил губу и нахмурил брови, настолько был увлечён процессом.

Светлая прядь упала ему на лоб. Не отрываясь от рисунка, он раздражённо мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. Я вдруг поймала себя на мысли, что могла бы бесконечно смотреть, как исчезает маска идеального Хансена, оставляя передо мной просто Итана. Рядом с ним с моих плеч тоже исчезал груз наследия Моретти. Я тоже могла быть просто Хлоей.

Осознав, что бессовестно пялюсь на Итана, я перевела взгляд на бумагу, на которой уже вырисовывались знакомые мне небоскрёбы.

Рокфеллер-центр.

Стоило мне это понять, как я взяла в руку карандаш, пытаясь дорисовать эскиз и копировать стиль Итана. Тот, судя по его работе, занимался тем же. Ещё никогда я не видела у него настолько свободных движений и линий, не похожих на схемы.

— Я так и не спросила, зачем тебе этот проект? — прошептала я и осознавала, насколько близко мы с Итаном находимся, склонившись над одним листом.

— Тоже хочу поступить. — Итан закончил последний небоскрёб и начал вместе со мной добавлять людей на каток.

— Тоже в Нью-Йорк?

— Да, — ответил он, и я решила больше не задавать вопросов. Кажется, Итану была неприятна эта тема, но он продолжил: — Но я не уверен, что подам документы.

— Почему нет? — я наклонила голову к нему. Если бы Итан сейчас повернулся, мы оказались бы в очень неловкой ситуации.

— По той же причине, по которой ты ещё не подала свои.

Итан медленно повернул голову, и теперь нас разделяло всего несколько сантиметров. В полумраке было видно, как расширились его зрачки, как он опустил глаза на мои губы, как сглотнул. Я чувствовала его тёплое дыхание на себе, из-за чего, кажется, потеряла способность говорить.

— Мы должны хотя бы подать их, чтобы знать, что сделали всё, что смогли, — прохрипела я. — Если нам откажут, будет легче вернуться к родителям. А если нет…

— Тогда это проблемы будущих Хлои и Итана.

— Забавно, что все нормальные выпускники радуются зачислению, а мы называем это проблемой, — усмехнулась я, пытаясь хоть как-то отвлечься от того, насколько близко губы Итана находились к моим.

— Не думаю, что тебя можно хоть в чём-то назвать обычной, Хлоя.

Сердце заколотилось от его слов, и, видимо, Итан решил, что этого мало, и добил меня тем, что коснулся моей щеки, очерчивая линию скулы.