Рождество по чужому рецепту

Глава 18

Холли-Спрингс словно вымер. Улицы опустели, и ни в одном из окон не горел свет. За пять минут нам не попадалось ни прохожих, ни машин.

Мы шли рядом, и время от времени плечо Итана касалось моего. Его рука была всего в паре сантиметров, и я изо всех сил старалась не думать о том, что будет, если я выну ладонь из кармана и случайно коснусь его пальцев.

— Меньше чем за неделю мы два раза нарушили закон, — заметил Итан.

— И кто был инициатором оба раза? — усмехнулась я, впрочем, ни о чём не жалея.

— О да, идеальный кандидат для поступления. Вряд ли в колледже нормально относятся к приводам в полицию.

— Да ладно, главное, что не попался! — я шутливо толкнула его плечом. — А я вообще могу этого не бояться. Вряд ли я в принципе поступлю.

Начинал падать снег, и я подняла голову, чтобы рассмотреть маленькие хлопья, кружащиеся в свете фонаря. К утру снег наверняка укроет весь город.

Я сделала шаг и чуть не врезалась в Итана, который преградил мне дорогу, всматриваясь в моё лицо. Казалось, мои слова чем-то его зацепили.

— С чего ты это взяла? — нахмурился он.

— У меня нет нужной техники, — пожала плечами я и двинулась вперёд, чтобы избежать его пристального взгляда. — Причём я знаю все правила, просто когда рисую, забываю о них, понимаешь? А если и помню, то не хочу использовать.

— Думаю, это и есть твоё преимущество. У тебя свой взгляд на красоту и живопись. Это намного ценнее, чем просто выучить, как рисовать свет и тень. Таких людей полно.

— Архитектору важнее второе.

— Возможно. Но я не собирался переводить тему на себя, — улыбнулся Итан. — Вообще я уверен, что ты поступишь. В тебе уверен даже больше, чем в себе.

Я хотела отшутиться, но не смогла выдавить ни слова. Его голос звучал настолько искренне и серьёзно, что мне стало не по себе. Лучше бы он просто промолчал.

Желая скрыть замешательство, я ускорила шаг. Но мой ботинок попал на лёд, припорошенный снегом, и поехал вперёд. Я нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но полетела вниз, надеясь не выглядеть полной идиоткой.

Руки Итана сомкнулись на моей талии. Я инстинктивно вцепилась в его плечи и уткнулась лицом ему в грудь. Ну вот, мы снова оказались слишком близко.

— Может, будем идти рядом, чтобы я и в следующий раз успел тебя поймать? — Судя по голосу, он улыбался. И не спешил убирать руки, хотя я уже твёрдо стояла на ногах.

— Спасибо, — прошептала я и, сделав шаг назад, освободилась из его хватки, игнорируя внезапный холод, охвативший меня без него.

Несколько минут в тишине — и мы остановились возле наших домов. Итан поднял голову, скользнув взглядом по тёмным окнам своей комнаты на втором этаже, затем снова посмотрел на меня и сделал шаг вперёд. Я задержала дыхание, но он всего лишь медленно поднял руку и поправил мой шарф.

— Спокойной ночи, — тихо произнёс он, глядя мне прямо в глаза. Уголок его губ дрогнул в полуулыбке. — Постарайся не упасть и не разбудить весь дом.

— Постараюсь больше не падать. Спокойной ночи, Хансен.

Уже у входа в дом я повернулась и заметила, что Итан стоит на том же месте и ждёт, когда я зайду внутрь.

***

Задняя дверь траттории всегда открывалась с характерным скрипом, и я пожалела, что перед вылазкой не смазала петли. Кое-как я проскользнула внутрь, чувствуя себя героиней шпионского фильма. Хотя вряд ли агенты носят огромные пуховики, которые шуршат при каждом движении.

Я поднялась по лестнице и замерла, прислушиваясь. Тишина. Только гудение старого холодильника и…

Скрип половиц. Кто-то идёт.

Из тёмного коридора, виляя всем телом, выплыл Канноли — наш пятилетний лабрадор. Его когти цокали по паркету так громко, что мне казалось, этот звук слышен даже у Хансенов. Но это было не самой большой бедой. Он сел рядом и начал вилять хвостом, глухо барабаня им по полу.

— Тш-ш-ш! — я округлила глаза и почесала его за ухом. — Канноли, тихо!

Пёс радостно ткнулся мокрым носом мне в ладонь и, к счастью, перестал стучать.

Оставалось пройти мимо кухни в свою комнату. Но стоило мне сделать шаг, как я боковым зрением уловила движение.

Свет от открытого холодильника очерчивал силуэт отца в его любимой клетчатой пижаме. Он стоял ко мне спиной и задумчиво изучал содержимое полок.

Половица под моей ногой скрипнула. Я застыла, ругая себя на чём свет стоит за то, что не сняла пуховик внизу. Так бы могла притвориться, что мне тоже не спится.

Отец вздохнул, не оборачиваясь, и достал бутылку с минералкой.

— Канноли, иди на место, — буркнул он усталым голосом. — Ты на диете. Имей совесть, жирный ты кусок счастья.

Я едва сдержала нервный смешок и скользнула к своей комнате, пока отец не решил обернуться или — что с ним часто бывало — сжалиться и дать Канноли вкусняшку.

Оказавшись у себя, я плотно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, сползая вниз. Адреналин, бурливший в крови, медленно уступал место щемящему чувству в груди. Я тронула шарф, которого Итан коснулся несколько минут назад, и вдруг осознала: за всю ночь я почти не вспоминала о Вэнсе и том, как мило Итан с ним разговаривал.

Ладно. Кажется, Итан, нам всё-таки предстоит разговор о Вэнсе. Но это всё будет завтра. Сейчас мне не хотелось думать ни о чём плохом.

«Спокойной ночи, Хансен», — прошептала я в темноту, глупо улыбаясь.