Рождество у бабушки

Глава 5

Глава 5.

Прошло еще три дня.
Нога зажила на удивление быстро то ли малиновое варенье помогло, то ли молодой организм решил, что хватит лежать.
Погода стояла звенящая. Солнце заливало деревню таким ярким светом, что снег превратился в россыпь бриллиантов.

Антон сидел за столом и смотрел в окно. Впервые за долгое время он не мучился чувством вины перед пустым файлом. Он написал уже пять страниц. Это была странная история про ворону Карлушу и философские размышления о зиме, и слова шли легко, сами собой.

В саду мелькнула красная шапка Софии.
Она воевала с огромным сугробом у калитки, орудуя деревянной лопатой, которая была явно велика для неё. Она пыхтела, откидывала тяжелый снег, и шарф постоянно лез ей в лицо.

Антон закрыл ноутбук. Решительно. Без сомнений.
Он оделся, намотал шарф и вышел на крыльцо.
— Бог в помощь, — крикнул он, щурясь от солнца.

София воткнула лопату в снег и оперлась на черенок, тяжело дыша.
— О! Восставшие из мертвых! — она улыбнулась, смахнув с лица выбившуюся прядь. — Ты как, ходишь?
— Бегаю, — Антон спустился с крыльца, демонстративно притопывая вылеченной ногой. — Дай сюда лопату. Смотреть больно, как ты мучаешься.

— Эй, я справляюсь! — возмутилась она, но лопату отдала. — Только осторожно, герой. Не сломай вторую ногу.

Антон взялся за дело. Физический труд оказался на удивление приятным. Мышцы радовались нагрузке, морозный воздух холодил разгоряченное лицо. София крутилась рядом, лепила маленькие снежки и кидала их в забор, комментируя его технику уборки снега.

— Ты неправильно кидаешь, — заявила она через пять минут. — Надо от бедра.
— Слушай, эксперт, — Антон остановился, утирая пот со лба. — Может, сама тогда?
— Не-е-е, — протянула она. — У тебя лучше получается. Мужчина с лопатой — это так брутально.

Антон хмыкнул, наклонился, якобы зачерпнуть снега лопатой, а сам незаметно скатал плотный, тяжелый снежок в левой руке.
— Брутально, говоришь?
— Ага. Прямо дровосек.
Он резко выпрямился и, не глядя, запустил снежок в её сторону.
Снаряд попал точно в цель — в плечо, рассыпавшись белой пылью по её пуховику.

София ахнула, открыв рот. В её глазах на секунду мелькнуло искреннее возмущение, которое тут же сменилось азартным блеском.
— Ах так?! — взвизгнула она. — Это война, Антон Павлович!

Она нырнула за сугроб. Через секунду в Антона полетело сразу два снежка. Один он отбил лопатой, как бейсбольной битой, второй угодил ему прямо в шапку.
— Ах ты!..

Лопата была брошена. Антон, забыв про возраст, статус и больную ногу, сиганул за яблоню.
Началось безумие.
Они носились по саду, как дети. Снег был липким, идеальным для боя. Снаряды летали над кустами смородины, разбивались о стены сарая.
— Сдавайся, писатель! — кричала София, высовываясь из-за колодца. — Ты окружен!
— Не дождешься! — орал Антон, запуская в неё ответный залп.

Он чувствовал себя абсолютно, невероятно счастливым. Вся шелуха — дедлайны, деньги, успех, Москва — всё это исчезло. Был только этот сад, это солнце и девушка в красной шапке, которая хохотала так заразительно, что хотелось смеяться в ответ.

В пылу атаки Антон решил пойти на хитрость. Он сделал вид, что у него закончились патроны, и поднял руки вверх.
— Всё, всё! Перемирие! Я выдохся!
София, поверив, вышла из укрытия, отряхиваясь.
— То-то же, — победно улыбнулась она. — Знай наших.

Антон подпустил её поближе. И когда она оказалась в двух шагах, он рванул навстречу, подхватил её в охапку и повалил в самый глубокий, пушистый сугроб.
Они упали мягко, подняв тучу снежной пыли. Антон оказался сверху, нависая над ней, опираясь на руки, чтобы не раздавить.

Смех оборвался внезапно.
Они оба тяжело дышали. Пар от их дыхания смешивался в воздухе. Лицо Софии было совсем близко — раскрасневшееся, с прилипшими к щекам снежинками, с сияющими глазами.
Она смотрела на него снизу вверх, и в её взгляде не было страха. Было удивление. И что-то еще. Что-то теплое.

Мир замер. Где-то далеко каркнула ворона (может, тот самый Карлуша), но здесь, в сугробе, время остановилось.
Антон смотрел на её губы. Ему безумно захотелось наклониться и поцеловать её. Прямо сейчас. Слизнуть снежинку с её щеки.

— Ты тяжелый, — прошептала София, но не сделала попытки его оттолкнуть.
— Прости, — так же шепотом ответил он.

Он уже начал опускать голову ниже, и она чуть прикрыла глаза...
— Антоша! Софья! Вы что там, убились?!
Голос бабушки с крыльца прозвучал как гром среди ясного неба.

Магия рассыпалась. Антон дернулся, неловко перекатился на бок и сел в снегу. София тоже села, поправляя сбившуюся шапку. Оба они были красные, как помидоры — и не только от мороза.
— Живые мы, ба! — крикнул Антон, голос его предательски дрогнул. — Просто... упали.

— Упали они, — ворчала бабушка, спускаясь с крыльца. — Детский сад, честное слово. Взрослые люди! А ну марш в дом, оба! Чай пить с малиной, пока не заболели. И штаны сушить!

Они переглянулись. София прыснула в кулак. Антон улыбнулся.
Он протянул ей руку, помогая встать. На этот раз он не отпустил её ладонь сразу, а задержал в своей на секунду дольше, чем нужно.
— Перемирие? — спросил он тихо.
— До следующего снегопада, — ответила она, сжимая его пальцы в ответ.

Они шли к дому, мокрые, уставшие, но счастливые. Антон чувствовал что бы ни случилось дальше, этот день он запомнит навсегда. День, когда он перестал писать о жизни и начал жить.