Рождество у бабушки

глава 8

Глава 8.

На следующее утро Антон проснулся от запаха. Пахло не пирогами и не дымом, а густым, смолистым духом леса. Этот запах щекотал ноздри и будил какие-то забытые детские воспоминания о мандаринах и ожидании чуда.

Он вышел из комнаты и замер. Посреди гостиной стояла елка. Огромная, пушистая сосна, верхушкой упирающаяся в потолок. Она занимала половину комнаты, раскинув свои колючие лапы, на которых еще таяли капли смолы.

— Ну, как тебе красавица? — Бабушка вышла из кухни, вытирая руки о передник. Вид у неё был довольный и хитрый. — Ого, — только и смог сказать Антон. — Откуда такая? — Сосед привез. Только вот беда, Антоша... — Бабушка картинно схватилась за поясницу и охнула. — Спину прихватило, сил нет. А наряжать-то надо! Негоже Новый год с «голой» елкой встречать.

Антон вздохнул. — Ба, я наряжу. Где игрушки? — Ты нарядишь... Знаю я тебя. Повесишь два шарика и скажешь «минимализм». Нет уж. Тут душа нужна. Женская рука. Она посмотрела на часы-ходики. — Я Софьюшку позвала. Она обещала помочь.

Антон напрягся. — Ба, ты же знаешь, мы... не разговариваем. — Вот и поговорите, — отрезала бабушка, и в её голосе прорезались командирские нотки. — Елка сама себя не нарядит. А вы, два дурака, только воздух в деревне портите своими кислыми лицами.

Не успел Антон возразить, как в дверь постучали. На пороге стояла София. Без улыбки. Серьезная, в теплом свитере с оленями. Она сухо кивнула Антону и сразу обратилась к бабушке — Нина Петровна, я пришла. Где коробки?

Атмосфера в комнате была натянутой, как струна. Антон сел в угол кресла, делая вид, что читает книгу, хотя буквы прыгали перед глазами. Бабушка, кряхтя (и явно переигрывая), достала из верхнего шкафа огромный картонный ящик, перевязанный бечевкой. — Ох, тяжелый... Софья, ты уж начинай, а я пойду полежу. Спина, проклятая... Антоша! Помоги девушке!

И бабушка, шаркая тапочками, ушла в свою комнату, плотно прикрыв дверь. Антон был уверен она сейчас не лежит, а стоит, прижав ухо к замочной скважине.

София и Антон остались вдвоем. София молча открыла коробку. — Я буду подавать, — сказал Антон, поднимаясь. Сидеть и смотреть было глупо. — Ты вешай. Ты лучше знаешь, куда. — Хорошо, — коротко ответила она, не глядя на него.

Антон заглянул в коробку. Это была сокровищница. Старые советские игрушки, проложенные ватой и газетами тридцатилетней давности. Здесь не было модных пластиковых шаров. Здесь была история. Он достал хрупкую стеклянную Снегурочку в выцветшей от времени голубой шубке. Краска на её лице немного стерлась, отчего казалось, что внучка Деда Мороза хитро подмигивает. — Снегурочка, — сказал он, протягивая фигурку Софии. Она потянулась за ней, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. София чуть дрогнула, но руку не отдернула. — У нас дома тоже такая есть, — сказала она тихо, вешая игрушку на ветку.

Работа пошла. Антон доставал игрушки, сдувал с них пыль, передавал ей. — Шишка. — Сюда. — Космонавт. Без одной ноги. — Вглубь, чтобы не видно было. — Часы. Стрелки на без пяти двенадцать. — На самое видное место.

Постепенно, под тихий звон стекла и шорох веток, ледяная стена начала таять. Невозможно злиться, когда держишь в руках хрупкого стеклянного цыпленка на прищепке. — Смотри, — Антон выудил со дна коробки нечто странное. — Это кто? София взяла игрушку. Это была какая-то птица с выпученными глазами и клювом, свернутым набок. Она фыркнула. — Это сова. Или попугай после тяжелой ночи. — Похожа на моего редактора, когда я срываю сроки, — неожиданно пошутил Антон.

София посмотрела на него. Уголки её губ дрогнули. — Ты все-таки умеешь шутить, — сказала она. — Я думала, ты разучился. Антон перестал рыться в коробке. Он посмотрел ей в глаза. — София, я... — Не надо, — она перебила его, вешая "сову-редактора" на ветку. — Давай не будем портить момент. Просто нарядим елку. Ладно? — Ладно.

Осталась верхушка. Хрупкий золотистый шпиль, усыпанный блестками. София встала на цыпочки, пытаясь дотянуться до макушки, но елка была слишком высокой. Она тянулась, свитер задрался, стул под ней скрипнул. — Давай я, — Антон подошел сзади. — Я сама... — Упадешь.

Он не стал её отодвигать. Просто встал за спиной, совсем близко, чувствуя запах её волос. Осторожно забрал шпиль из её рук. Его грудь почти касалась её спины. София замерла. Она опустила руки, но не отошла. Антон легко надел золотую верхушку на макушку ели. — Ровно? — спросил он тихо, почти ей на ухо. — Ровно, — выдохнула она едва слышно.

Они стояли так несколько секунд. Тишина в доме изменилась. Она перестала быть напряженной, став густой и теплой. Елка сияла игрушками, отражая свет из окна. Антон хотел обнять её. Просто положить руки ей на плечи. Но София вдруг встрепенулась и сделала шаг в сторону, разрывая дистанцию.

— Ну вот, — сказала она, поправляя волосы. Голос её звучал немного сбивчиво. — Готово. Красиво получилось. — Да. Красиво. — Я пойду, — она быстро направилась к двери, не оглядываясь. — Скажи Нине Петровне, что задание выполнено. — София! Она замерла у порога, держась за ручку двери. — Спасибо, — сказал Антон. — Не за елку. А за то, что пришла.

Она помолчала секунду, не оборачиваясь. — С наступающим, Антон.

Дверь закрылась. Антон остался стоять перед наряженной елкой. Снегурочка, космонавт и безумная сова смотрели на него. Из своей комнаты вышла бабушка, чудесным образом исцелившаяся от радикулита. — Ушла? — спросила она. — Ушла. — Ну ничего, — бабушка хитро улыбнулась. — Елка стоит. Шпиль блестит. А Новый год — время чудес. Главное, не спугнуть.

Антон посмотрел на золотую верхушку. Теперь в доме пахло праздником. И этот праздник уже не казался ему чужим.