Рождество у бабушки

Глава 10

Глава 10.

31 декабря пролетело в приятной суете. В доме пахло хвоей, мандаринами и бабушкиным фирменным гусем с яблоками. Весь день они готовили, нарезали салаты под старые комедии по телевизору. Антон, который раньше заказывал еду в ресторанах, с удивлением обнаружил, что чистить картошку в четыре руки это весело.

Ближе к одиннадцати, когда Старый год был почти провожен, София, забежавшая переодеться, вернулась в полной боевой готовности. — Ну что, писатель? — она стояла в дверях, румяная, с бенгальскими огнями в руках. — Валенки надел? — Надел, — Антон продемонстрировал огромные, подшитые войлоком валенки деда, которые бабушка заставила его надет.

Они вышли в ночь. Деревня гудела. Из каждого двора слышалась музыка, смех, лай собак. Люди шли к озеру целыми семьями, таща санки, пакеты с шампанским и коробки с фейерверками. Антон шел рядом с Софией, держа её под руку, чтобы не поскользнуться на накатанной дороге. И впервые за много лет он не чувствовал себя чужим на этом празднике жизни.

Озеро встретило их морем огней. На берегу полыхал огромный костер, искры которого улетали высоко в черное небо, смешиваясь со звездами. Лед был расчищен от снега, и по этому импровизированному катку скользили пары. Кто-то на коньках, кто-то просто так, в ботинках, падая и хохоча.

— О! Наши пришли! — Саша помахал им. — Антон, держи штрафную! Ему тут же сунули в руку пластиковый стаканчик с чем-то горячим и пряным. Глинтвейн. Антон сделал глоток. Вино обожгло горло, но сразу разлилось теплом по всему телу. — С наступающим! — кричали ему со всех сторон. — С наступающим! — отвечал он, улыбаясь так широко, что сводило скулы.

София потащила его в круг танцующих. — Я не умею! — пытался сопротивляться Антон, скользя по льду. — Тут никто не умеет! Просто двигайся! И они танцевали. Под какую-то веселую попсу, звучащую из мощной колонки, выставленной на снег. Они кружились, держась за руки, Антон пару раз чуть не упал, но София удерживала его, смеясь. В свете костра её лицо сияло, а красная шапка казалась маяком в этом море веселья.

Время летело незаметно. И вот музыка стихла. — Ребята! Минута! — крикнул кто-то, глядя на часы в телефоне. Толпа затихла. Все достали шампанское, бенгальские огни. Антон оказался совсем близко к Софии. Вокруг них стояли люди, но ему казалось, что они одни. — Двенадцать! — начал отсчет Саша. — Одиннадцать! — подхватила толпа. — Десять!

Антон смотрел на Софию. Она сжимала в руках незажженный бенгальский огонь и шептала что-то, глядя в небо. Загадывала желание. «Пусть оно сбудется, — подумал Антон. — Что бы это ни было».

— Три! Два! Один! — Ура-а-а-а!!!

Небо взорвалось. Первый залп салюта раскрасил темноту зеленым и золотым. Следом взлетел второй, третий. Красные, синие, серебряные цветы распускались над озером, отражаясь в черном льду. Грохоты салют смешался с радостными криками, звоном бутылок и свистом.

София восторженно смотрела вверх, её лицо то тонуло в тени, то озарялось разноцветными вспышками. Она смеялась, как ребенок. Внезапно она опустила взгляд и посмотрела на Антона. В её глазах отражались огни салюта.

Он не думал ни секунды. Мир вокруг перестал существовать. Не было ни мороза, ни толпы, ни грохота. Он шагнул к ней, обнял за плечи и наклонился. Она подалась навстречу. Их губы встретились.

Этот поцелуй был вкуса шампанского и снега. Холодные губы, и горячее дыхание.

Над головой рассыпался золотой дождь фейерверка, кто-то рядом кричал «Горько!», но они не слышали. Антон оторвался от неё, только когда закончился воздух. София смотрела на него, тяжело дыша. Её щеки пылали ярче, чем её шапка. — С Новым годом, писатель, — прошептала она, и её голос дрогнул. — С Новым счастьем, София, — ответил он, прижимая её к себе так крепко, словно боялся, что она исчезнет вместе с последним залпом салюта.

Они стояли обнявшись, пока в небе таяли последние искры, и знали этот год будет совсем другим. Потому что в нем они встретили друг у друга.