Рождество в Конфетбурге

Глава 9

Ворона, известная под именем Клара, жила где-то на резных карнизах городской ратуши и давно слыла местной вредительницей высшего ранга. Ее проделки были легендарны: она воровала не просто блестящие игрушки с Сахарной Ели, а самые верхние, самые красивые, после чего водружала их на самый высокий шпиль, недоступный спасателям; пугала детей, неожиданно каркая им прямо над ухом и выхватывая из рук сладкие «снежные облака»; методично пачкала белоснежное праздничное белье, развешанное на веревках во дворах.

На все жалобы Агата лишь отмахивалась со смесью уважения и раздражения: «Да это же сама Клараша. Она у нашей Феи Вкуса, Сахарины, официальной помощницей числится. Прислуживает, посылки разносит, глаза и уши. Фея-то наша добрая, справедливая, а помощница у нее… с характером. И с кучей свободного времени, видимо».

Нюся, как любая уважающая себя кошка, чьи охотничьи инстинкты не были усыплены даже здешней сладкой сытой жизнью, с первого дня вознамерилась положить конец безнаказанности наглой птицы. Она проводила долгие часы, уставившись в окно и разрабатывая план. И однажды, когда Мэри выносила ведро с очистками в задний дворик пекарни, а Нюся формально караулила там мышей (которые, кстати, тоже оказались сладкоежками и специализировались на воровстве сухофруктов и миндальной крошки), судьбоносная встреча произошла.

Клара спустилась с неба, беззвучно планируя на только что выставленную Агатой на охлаждение хрустальную тарелку с облачками безе. Нюся, притаившаяся в идеальной засаде за дубовой бочкой с яблочным уксусом, сжалась в пружину. И бросилась. Молния серого меха, отточенный прыжок, и когтистая лапа впилась в самый кончик вороньего хвоста. Раздалось громкое, оскорбленное «Каррррр!», и в воздухе запорхали черные с синеватым отливом перья.

— Отпусти, дворняжка драная! Когтистая тварь! — закаркала Клара не просто скрипучим, человеческим, полным яда голосом, отчаянно барахтаясь в лапах Нюси.

— Драная?! — возмутилась Нюся, не отпуская хватку, но и не причиняя серьезного вреда. — Я — серая с дымчатым отливом и белыми акцентами! Слепая, что ли, старая карга? Или мозги от сладкого уже размякли?

Мэри, бросив ведро, бросилась их растаскивать.
— Нюся, отпусти немедленно! Это же Клара, помощница феи!
— Помощница! — фыркнула кошка, но все-таки разжала лапу. Клара, потеряв с десяток перьев из хвоста, шумно и неуклюже взмыла на ближайший забор, отряхиваясь и злобно похлопывая крыльями.

— Помощница, — прошипела она, вращая умным, черным-пречерным глазом. — А вы кто такие, спрашивается? Пришлая тощая перечница, которая даже нормального пирога испечь не может, и ее дворняжка невоспитанная! Я на вас Сахарине пожалуюсь! От феи сласти будут и напасти!

— Сама ты дворняжка, хамка пернатая, — огрызнулась Нюся, выгибая спину дугой и распушив хвост. — И лучше запомни: безе на подоконнике — святое. Оно Агатино, им клиентов потчуют. Сюда дорогу забудь, а то со мной дело иметь будешь.