Рождество в Конфетбурге

Глава 10

С этого дня Клара объявила им тихую, но тотальную войну. Пакости были изощренными, мелкими, но невероятно досадными, подрывающими репутацию и расшатывающими нервы. Они начались с «несчастного случая»: когда Мэри отвернулась на секунду, чтобы достать ваниль, в тесто для праздничного торта мэра кто-то подбросил крупную морскую соль вместо сахарной пудры. Тесто пришлось выбросить. Винили, конечно, неопытную Мэри, хотя Агата смотрела на нее с сомнением — она знала, что девушка не могла перепутать мешки. Нюся позже нашла у порога черное перо.

Потом была история с вареньем. Мэри только что вымыла пол в лавке до блеска. Она поставила банку с вишневым вареньем на полку, проверила — стоит крепко. Через пять минут раздался оглушительный звон и хлюпающий звук. Банка лежала на полу в луже вишневой сладости и осколков. А на верхней полке, где она стояла, сидела, чистюля перышки, Клара. Агата, войдя на шум, вздохнула: «Ох, Мэри, ты стала такой рассеянной…».

Апофеозом стала «авария» с подносом. Мэри несла лимонад и миниатюрные эклеры для группы почтенных дам, заказавших послеобеденный чай. В самый ответственный момент, когда она проходила между столиками, что-то невидимое и острое щелкнуло ее под колено. Нога подкосилась. Поднос полетел в воздух, а Мэри неуклюже грохнулась на пятую точку. Пирожные, словно в замедленной съемке, шлепнулись на пол, а фужеры с лимонадом обрушились дождем на ближайшего гостя — почтенного старичка в бархатном жилете. Под столом в этот момент с невиннейшим видом умывалась Нюся, на которую и упали все взгляды и обвинения: «Кошка! Под ноги бросилась!».



Отредактировано: 19.12.2025





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять