Рождество в Конфетбурге

Глава 16

Путь к Марте Пряник лежал через самую тихую окраину Конфетбурга, где улицы сужались до тропинок, а пряничные домики сменялись деревянными срубами, поросшими мягким мхом. Сахарный ручей, давший название району, был скован льдом и припорошен снегом, лишь его неугомонное журчание угадывалось где-то в глубине. Дом №7 на Счастливой улице оказался не покосившимся, а скорее… присевшим от времени, будто старый добрый человек прикорнул отдохнуть. Весь его крошечный палисадник был удивителен: вместо цветов и кустов там росли, не смотря на морозы, густые заросли мяты, мелиссы, душицы и других ароматных трав. Среди них возвышались странные растения с мелкими листьями — стевия, как пояснил Ник, природный заменитель сахара.

Старушка, открывшая дверь на их стук, оказалась полной противоположностью образу угрюмой отшельницы. Марта Пряник была крошечной, сухонькой, с лицом, похожим на сморщенное, но очень милое яблочко, и глазами цвета неба, удивительно ясными для ее лет. На ней был клетчатый фартук, испачканный землей.

— Ник, голубчик! — обрадовалась она, узнав его. — И не один! Проходите, проходите, простудитесь на ветру!

Внутри пахло сушеными травами, печеной тыквой и покоем. Дом был до отказа заставлен книжными полками, заставленными горшками с рассадой и старинными фолиантами. Эльза усадила их за стол, накрытый вышитой скатертью, и принялась хлопотать с чайником, насыпая в заварник щепотки разных сушеных листьев.

— Прадед мой, Эдгар, был человеком упрямым, — рассказывала она, пока чай настаивался. Ее голос был тихим, мелодичным, как журчание того самого ручья. — Он не признавал меда с местных пасек, говорил, что пчелы тут ленивые, сонные от сладкого воздуха. Привез свой секрет с востока — темный кленовый сироп, с дымком. Им и замешивал первый пряник. А дом этот строил своими руками. Говорил, что каждый камень должен быть не просто камнем, а… обещанием. Обещанием тепла, уюта, прочности.

Она рассказала целую историю о том, как Эдгар поссорился с первым городским советом из-за рецепта пряничного теста, как он тайно кормил своих пряниками детей бедняков во время «Сахарного неурожая», и как в конце жизни стал немного мистиком, веря, что душа его останется в этом доме, в каждом кирпиче.

— Фундамент? — переспросила она, когда Ник, под предлогом изучения старинных строительных техник, осторожно навел разговор на основу дома. — О, да, там, поговаривают, и правда что-то есть! Легенда в семье ходила. Но в подвал, милые, я уже не заглядывала с тех пор, как… — она взмахнула рукой, — как колени заартачились. Да и ступени там, поди, совсем сгнили. Но если вам так интересно… Только, ради всего сладкого, будьте осторожны! Фонарь у меня есть старенький.