Рождество в проклятых землях

Глава 8

— Приглашаю вас на конную прогулку по моим землям, — чуть усмехнулся герцог, что не вызывало доверия, но он тут же добавил: — посмотрите, увидите.

— Увижу, — вздохнула я, поняв его намёк на «видящую», — только что это даст? Если бы к этому имелась какая-то особенность. Снимать там заклятье или ещё что.

— Всему своё время. Вы просто пока не раскрыли полностью свой дар. Магию, как и тело надо тренировать.

— Даркмес! — взволнованный мужской голос не позволил мне ничего ответить герцогу. — Кхм, лорд Даркмес, там Шторм взбесился!

Спокойный до этого момента мужчина просто преобразился на глазах. С места он рванул в открытую дверь, не оборачиваясь и не утруждаясь даже словом в мою сторону. Слуга сначала тоже попытался побежать за герцогом, но остановился и посмотрел на меня. Несколько секунд, но герцог уже скрылся внутри замка, а я направилась за ним. За мной следом шёл слуга и я чувствовала его нетерпение.

Стоило немного пройти и с виду старичок обогнал меня. Я ничего не имела против. Про себя отмечая, что герцог лишь кажется холодным, а на самом деле…

Загоны для животных мне показали, но внутрь я не проходила. И вот довелось заглянуть. От порога было прекрасно видно, как огромный белый конь трясёт длинной гривой, вскидывает задние ноги, ударяя в стену и заставляя всю конструкцию дрожать. Герцог (теперь я запомню, как его зовут) Даркмес храбро стоял перед ним и пытался обуздать дикий нрав. Больше никого из слуг в загоне не было, все толпились снаружи.

Конь не реагировал на хозяина, он продолжал рваться, словно его кто-то звал или тянул. Вдруг мне привиделась какая-то пульсирующая нить, истончающаяся на глазах. Она шла к груди коня откуда-то извне.

— Нет, лорд, ничего не давали, не обижали, — донёсся до меня чуть ли не плачущий голос слуги.

— Его кто-то зовёт на помощь, — выдала я, хоть и сама не знала, почему именно такой вывод сделала из этой нити.

— Вы уверены? — резко обернулся ко мне герцог. Я же только решительно кивнула и закусила губу. — С дороги! — воскликнул он, вскакивая на коня.

Тот самый слуга схватил меня за руку, утаскивая за собой и освобождая путь.

Два удара сердца, а конь уже мчится в открывшиеся ворота, расположенные прямо позади загона.

— А ему никто не поможет? Не надо… — спросила я всех и никого.

— Я провожу вас, — со вздохом произнёс слуга, потянув в сторону замка.

— Может хоть телегу какую отправите следом? — не унималась я, почему-то это казалось важным.

Я смотрела в сомневающиеся лица местных жителей и нашла-таки поддержку.

— Эх, поеду покатаюсь. Давно за стенами замка не был, — хлопнул себя по бокам один мужичок. Теперь язык не поворачивается даже мысленно называть их стариками.

Именно сейчас мне стало как никогда их жаль. Многие молодые и здоровые, кто-то постарше, кто-то помоложе, но оказаться обречёнными на старческое тело со всеми вытекающими… ужасная участь. И нет, я не думаю, что в старости нет ничего хорошего или все старики лишь доживают свой век. Моя бабушка, которой уж семь лет как нет с нами, называла меня своей радостью. Именно она водила меня в садик, она пекла пирожки и делала со мной песочное печенье, она вязала мне свитера и шапки, а потом и навязывала их, когда я подрастала. Из-за бабушки я рано научилась убирать за собой. Может, она и не столь стара была, как я её воспринимала, а может и нет, но, когда раздавалось оханье и кряхтение родного человека, я не могла сидеть равнодушно. Весело пекли печенье вместе, значит и убирались вместе.

Тяжело вздохнула и мысленно улыбнулась от воспоминаний. Я любила бабушку, а она меня.

А им? Что уготовано этим людям в телах стариков? Где их маленькие радости, что будут муку по кухне рассыпать? Только сейчас я поняла, что здесь вообще нет никого моложе герцога. Никаких заколдованных подростков и детей. Только взрослые. Странно.

Меня потянули в сторону и лишь из окна своей комнаты я увидела, как сани, запряжённые низеньким конём (видимо, порода другая), скрываются из виду. Сначала я так и стояла у окна, но потом поняла, что в уличной одежде очень жарко. Переодевшись, я вернулась к созерцанию зимнего спящего леса, продолжая удивляться странному ощущению именно умирающего леса. Мне бы взять книгу про видящих и перечитать ещё раз, но я даже не могла ни о чём другом думать. Волновалась.

Ещё сильнее я распереживалась, заметив стремительно несущегося герцога на коне. А где сани? А куда он так…

Быстро накинув тёплый плащ на плечи, я побежала вниз. Никто мне не запрещал выходить. А там…

Герцог раздавал приказы, слуги охали и куда-то бежали, сам же он развернулся и поскакал назад. Я осталась в недоумении. Только собралась у кого-нибудь что-то спросить, как на нос приземлилась снежинка. Большая и пушистая. Я моргнула и подняла голову. С тёмно-синего неба летели зимние красавицы, медленно кружась в воздухе.

— Началось… — услышала я недовольное ворчание.

— Надо готовиться, — с тяжёлым вздохом произнесла женщина.

И почему все словно темнее стали? Казалось, даже воздух загустел от тяжести атмосферы. Но ни спросить кого-то, ни сделать что-либо я не успела. Самые глазастые заметили герцога, тянущего сани. А в санях…