Рождество в замке Нортумбери

Глава 16 О новых приятных и не очень знакомствах

Когда я вернулась «домой», решила, что можно убрать всё на ночь, а потом лечь спать. Я катала тележку с наставленными на неё блюдами туда-сюда, и, складывая тарелки, мне всё время мешался подарок герцога. Я перекладывала его с одного места на другое. Смотреть сейчас не хотелось, потому что к герцогу тёплых чувств не испытывала.

- Когда же она его откроет? Неужели неинтересно? – услышала я вздох за спиной.

- Думаете, там что-то интересное? – поинтересовалась я.

- Конечно! Ой… Гамильтон!.. Гамильтон! – приглушённо звал кого-то тот же голос, и в нём послышались истеричные нотки.

- Что, Маджери? – слегка раздражённо откликнулся мужской голос.

- Кажется, нас слышат, – прошептал женский голос.

- Это невозможно, Маджери, я же тебе уже говорил…

- Но ОНА мне ОТВЕТИЛА!

- Да? Да быть такого не может! – язвительным голосом сказал некто Гамильтон.

- Кстати, мне интересно, почему? – спросила я.

Наступила долгая пауза. И я уже думала, что призраки решили исчезнуть. Какие пугливые призраки пошли! О том, что у меня слуховые глюки, думать не хотелось.

Через несколько минут от Гамильтона всё же раздалось неуверенное:

- Вы нас слышите?

- А я тебе говорила, говорила, а ты не верил, – зашипел знакомый женский голос.

- Слышу, но не вижу. Может, уже познакомимся? – спросила я. – Меня зовут Аделин, и не такая уж я страшная. Я вас не съем, правда-правда.

- Ты думаешь, мы тебя боимся? – удивился Гамильтон.

- Пока всё это выглядит именно так.

- И ты не испугаешься, если мы появимся? – не поверил он.

- А почему вы так боитесь, что я напугаюсь? Вы не против, если я присяду? Так будет удобнее разговаривать.

- Конечно, милая леди, делайте как вам удобно. И вообще, чувствуйте себя как дома, – обрадованно убеждал мужской голос.

Слишком обрадованно. И меня это сразу насторожило. Не сделала ли я ошибку, проявив себя. С другой стороны, как не познакомиться с призраками в замке, если они здесь есть?

Я присела в кресло и уставилась в пустоту. Нет, надо заставить их появиться. Не знать, откуда сейчас послышится голос – это, признаться, немного нервирует.

- Потому что мы не хотим, чтобы вы убежали, милая леди, – ответил между тем на мой вопрос Гамильтон. – Все боятся призраков.

- Во-первых, я с вами уже разговариваю, это само по себе… необычно. Как-то поздно бояться. И я ехала сюда, зная, что тут есть призраки, хоть не особо верила. А во-вторых, куда мне бежать? Мост уже поднят.

- Есть подземный ход, – как-то соблазняюще сказал Гамильтон.

- Круто. Куда он выходит?

- В город, прямо в церковь.

- Ого! Покажете?

Наступила долгая драматическая пауза.

Которую нарушил женский голос:

- Конечно, нет. Гамильтон, зачем ты про него сказал? Нечего девочке делать в подземелье, там сыро, холодно и грязно.

- Призраки чувствуют сырость и холод? – спросила я.

- Нет, но нам неприятно, – пояснил Гамильтон. – Как сейчас это называют, это фантомные воспоминания. Наша память даёт сигнал о тех чувствах, что мы испытывали когда-то.

- Понятно, спасибо за ответ. Но я хотела бы увидеть потайной ход.

- Зачем? Уже хотите убежать?

- Я похожа на ту, что готова сорваться с места и убежать?

- Нет, но кто знает, кто знает… Леди так коварны…

- Гамильтон! Что ты такое говоришь! Что о нас подумает девочка?! Милая Аделин, не слушайте его.

- Сказала старая гусыня, прошляпившая подушки, – проворчал Гамильтон.

- Ты долго мне эти подушки будешь припоминать?! – возмутилась «старая гусыня». – Сказала бы я, что прошляпил ты. Да только я леди, в отличие от тебя. 

- Что за подушки? – стало мне интересно.

- Старая история. И глупая, – обиженно сказал женский голос.

- Как вся ты, – ответил мужской.

- Ох, семейные ссоры, – понимающе протянула я. – Тогда я пойду спать, если вы не против.

- Нет-нет, мы уже обо всём забыли, правда, Гамильтон?

- Правда, – буркнул тот.

- Итак, сэр Гамильтон, и, как я поняла, леди Маджери. Приятно познакомиться. Может, покажетесь?

Через несколько мгновений передо мной, предусмотрительно на значительном расстоянии, начала проявляться призрачная фигура мужчины, от совсем прозрачной и еле видимой, она стала становиться всё плотней и плотней, пока не приобрела вполне видимые очертания.

Это был крепкий коренастый мужчина невысокого роста, одетый по моде средневековья. На это указывал бархатный костюм с широкими штанами, заправленными в высокие сапоги, и пышное жабо под горлом. Крупные мясистые черты его лица можно было бы назвать привлекательными и правильными, если бы не печать невоздержанности на них. Обычно люди с такими поплывшими чертами не воздержаны во всем, будь то чревоугодие и пьянство, или любовь. Видно, хорошо пожил человек и не отказывал себе в радостях жизни. Чёрные масляные глазки до сих пор сияли детской жизнерадостностью и выдавали весёлый и лукавый характер. Сразу понятно, перед вами плут и пройдоха, хоть и аристократических кровей. Манера держаться и жесты, полные достоинства, не давали усомниться в происхождении.

- Сэр Гамильтон, третий граф Нортумбери по линии Квинси, – склонился он в галантном поклоне и скромно продолжил: – а также шестнадцатый граф Уорик по праву брака, шестой барон Монтегю, седьмой барон Монтермар, кавалер Ордена Подвязки, английский пэр, государственный и военный деятель. Старший сын Ричарда Сеймура, шестого графа Квинси и Элизабет Монтегю.

- Аделин Корсакова, туристка из Росссии, – привстала я с кресла и изобразила книксен, как умела.

- Ах, какая воспитанная леди!

И рядом с сэром Гамильтоном появилась толстушка с простодушным лицом в тёмном шерстяном платье с высоким шейным платком в виде большого воротника, закрывавшего всю грудь и плечи и украшенного кружевами по краю. И почти переходящего в белый фартук. Голову женщины венчал белый чепец с кружевами. Её можно было бы принять за какую-нибудь экономку или представительницу торгового класса, если не знать, что в нередкие для Англии пуританские времена, такие наряды предписывалось носить и знати.