Розочка, или Вся правда о чудовище

ГЛАВА 7. Обед

Экономка попросила звать ее тетушкой Эмет. Она так хлопотала вокруг меня, что мне стало неудобно.

— Вот твои покои, детка! — ворковала она. — До чего же ты хорошенькая выросла! Настоящая красавица! Какие глазища огромные! И какого цвета красивого голубого! И ресницы длиннющие! Ну что ты смущаешься?

Мне хотелось съязвить, что и повар мог бы так хвалить поросенка перед разделкой, но я поостереглась это произнести вслух.

— А где комнаты герцога? — вместо этого спросила я.

Сама мысль о том, что я буду жить в одном доме с тем уродом, приводила меня в ужас. Надеюсь, что хотя бы не рядом. Бр-р! И ведь он обнимал меня за талию всю дорогу, пока мы ехали. Хорошо хоть не открыл лица сразу, как мы встретились. Ни за что бы не села к нему на лошадь!

— О! Его светлость живет в другом крыле, — успокоила меня экономка. — А эти комнаты в твоем полном распоряжении.

Я оглядела просторную ванную, где на изогнутых золотых ногах стояла черная ванна. Красиво, но мрачно. Черная плитка пола контрастировала с белыми потолками и стенами, обложенными приятной плиткой бежевого цвета. Хорошо хоть внутри замок имел кроме черного другие оттенки. Как можно было бы жить в похоронном интерьере?

Пол спальни — снова! — черный дубовый паркет с белыми прожилками — смотрелся даже благородно. Белая кровать с нескольким подушками казалась парящим над ним облаком. Я отдернула светлую занавеску на окне. Удивилась:

— Тут есть сад?

— О да! Сходи погуляй, детка! Его светлость увлекается садоводством, и в его саду можно найти редчайшие растения.

Надо же! И у чудовищ есть свои слабости и таланты!

— А другие… — я смутилась. Я слышала страшные рассказы о том, что иногда в Черном замке появляются девушки, но потом они исчезают загадочным образом. Но тетушка Эмет так ласково смотрела на меня, что я решилась на вопрос. — А другие девушки?

— Какие девушки? — удивилась экономка.

— Ну, бывают же у его светлости гостьи.

— Бывают, но очень редко.

— А-а…

Или экономка врала, или слухи были ложными, или… Ладно, придется разбираться с этим самой.

— Пойдем я отведу тебя к его светлости, — сказала тетушка Эмер, вернувшись за мной через час, после того как я умылась, отдохнула после дальней дороги и пришла в себя. Я со вздохом кивнула — а разве у меня был выбор?

Замок внутри казался еще больше, чем снаружи. Бесконечность переходов, лестниц и залов утомляла и путала. Многие из них, на мой взгляд, были запущены — пыль и паутина царили там, где им было не место. Какое нерачение! Я неодобрительно покачала головой, но экономка, к счастью, не заметила моей укоризны.

— Это библиотека. Здесь удобно шить, рисовать или чем еще занимаются благородные барышни, — продолжила экономка экскурсию, когда мы проходили один из светлых залов.

Зал был миленько обставлен: столик с диваном и уютными креслами цвета спелой клубники около камина, шкафы, где за стеклянными дверцами толпились книги. Я заглянула с любопытством в один из шкафов. Ого, тут есть любовные романы!

Между шкафами на стене висели две картины.

Одна изображала мужчину с гордым волевым лицом и умными глазами серо-зеленого цвета. Дама на другом портрете была в напудренном парике и в уже не модном платье — сильно раздающимся в обе стороны, почти квадратным, и с низким вырезом на напудренной же груди. Дама держала в руках лорнет и была нарисована так искусно, что казалось, смотрела прямо мне в душу. Я отвернулась от портрета, и спину мне кольнуло острым взглядом. Я невольно вздрогнула и передернула плечами. Но ерунда — не может же дама с картины действительно на меня смотреть?

Но вот наше путешествие закончилось перед высокими дверями.

— Сюда, детка! — погладив по предплечью, ласково подтолкнула меня экономка. На лице доброй женщины было волнение. Она явно едва удерживалась от того, чтобы не обнять меня. — Благослови тебя лесные духи! — страстно выдохнула она и удалилась, что-то шепча себе под нос.

Я с невольным трепетом толкнула высокие черные двери с золотыми узорами на них. Вошла в большой зал.

Стол персон на двадцать стоял посередине обеденного зала. Окна выходили на север, и в зале плавала прохлада. Крики стрижей, стремительно летающих под окном, раздували легкую занавесь.

Герцог стоял у окна, но при моем появлении повернулся и поклонился. Подошел и подвинул мне кресло, чтобы я уселась. Я не поднимала на хозяина замка глаз, боясь снова испугаться. Как мне вообще кусок полезет в горло в его присутствии?

К моему облегчению, мы уселись по противоположные стороны, отделенные друг от друга длинным столом. На белоснежной скатерти стояли: суповая миска, прикрытая массивной крышкой, изображающей кита с загнутым хвостом и ручкой в виде фонтана воды, тонкостенные хрустальные бокалы с блестящими позолотой краями, разнокалиберные тарелки с закусками. По мановению руки герцога слуга стал разливать суп. Хотел налить мне вина, но я с неловкостью отказалась.

— Это легкое вино из белого винограда, который растет на южных склонах горы Мерберг, — неожиданно подал голос герцог, и я вздрогнула. — Попробуй! Это вино считается лучшим в нашем герцогстве.

Еще бы! Я помнила, как приемный отец хвалился, что приобрел за большие деньги десять бутылок. А потом поместил их в винный погреб для особого случая.

— Благодарю! — еле слышно прошептала я и приняла от слуги бокал.

Вот мы остались одни, и в зале воцарилась тишина. Я не решалась приняться за еду, ложка дрожала в моих руках.

— Тебе ничего не угрожает в моем замке, Джессейра! — сказал вдруг герцог. — Никто тебя не обидит, не сделает ничего плохого.

— Зачем я здесь? — вырвалось у меня, и я покраснела. — Зачем вам нужна была одна из дочерей графа?

— Давай пообедаем, и я тебе все расскажу, — со вздохом сказал герцог. — Пью за твою красоту! — добавил он, поднимая бокал.

Я невольно последовала его примеру.

Вино ударило мне в голову тут же, стоило мне отпить несколько глотков. Я мало ела за последние сутки, потом была дальняя дорога, так что спиртное натощак подействовало на меня не лучшим образом. В голове зашумело, а в груди стало горячо. Но и напряжение спало с меня, так что я уже охотно взялась за ложку и приступила к рыбному супу. За ним последовали мясная запеканка и пирог с грибами. Обед проходил в молчании: лишь стук вилок, шаги слуг, которые приносили горячие блюда и ухаживали за нами, меняя тарелки и подливая вина. Я осмелилась выпить и второй бокал, и мне стало окончательно легко и беззаботно. Ладно! Герцог сказал, что ничего плохого со мной не будет. А вопрос, верить ему или нет, можно отложить и на потом.