Розочка, или Вся правда о чудовище

ГЛАВА 9. Гроза

Я снова вскочила и облокотилась о перила. Неужели все? Солнце золотым символом свободы катилось по небу к горизонту. Но что это? Из-за крыши замка вылезла большая рваная туча. Она стремительно чернила небо. Ветер промчался, заставляя деревья в саду клониться и шуметь от испуга, рванул мои волосы, мазнул по лицу душной воздушной рукой, задрал скатерть в обеденном зале, сдул на пол салфетки. А через минуту по крыше прокатился тяжелый каток грома. Я не сразу поняла, откуда нарастающий гул, но, когда первые крупные капли обрушились на плиты, бросилась в укрытие.

Прибежали слуги. Суетливо стали укрывать диван на балконе, собирать со стола. Я вышла, чтобы им не мешать.

Куда идти, я не помнила. Где находится комната, которую показала мне тетушка Эмет? В каком крыле замка? Можно было спросить слуг, но мне было как-то неловко. Я ощущала себя неуклюжей гостьей, которую позвали на именины, а она разбила любимый фужер хозяина. Хозяин отводит глаза, делая вид, что ничего не произошло, а гостье неловко и стыдно, и она не знает, куда спрятать руки.

Нет, я, конечно, не напрашивалась в гости к герцогу, но явно ранила его своей откровенностью и прямотой. И почему я раньше считала его таким чудовищем? Из-за сказок? Неужели жизнь меня ничему не учит?

Когда я была маленькой, то верила, что шум, который раздается у меня в платяном шкафу, издает бодрик, домашний домовой. Как рассказывали сестры, выглядит он как веселый человечек ростом с карандаш, носит ярко-красный колпачок и любит проказничать: то какую-нибудь вещь у хозяина из-под носа утянет, то масло на полу разольет. Но трудолюбивым людям благоволит: помогает в работе и предупреждает о беде. Я так хотела увидеть бодрика! Начала задаривать его подарками: оставляла в шкафу то огрызок булки, то кусок сахара, то ломоть сыра. Подарки исчезали, и я радовалась: бодрик принял мое подношение! А потом однажды, открыв дверцу, увидела поедающую сдобу мышь — такую жирную, что она не смогла убежать, когда я застала ее врасплох! Раскормила на свою голову. А бодрик… Он, может, вообще не существует. Сказки это.

И вот разве не должна я была догадаться, что не все страшилки про Проклятого герцога правда? Сегодня я увидела перед собой просто несчастного человека, страдающего от своего проклятия. А кто бы не страдал?

Взволнованная этими мыслями, вздрагивая от раскатов грома, заставляющих дрожать весь замок, я шла по замку и никак не могла найти дорогу к своей комнате. Коридоры привели меня в парадную гостиную.

Высокий потолок с балками тонул в сумраке. Оштукатуренные стены были завешаны гобеленами и картинами. Один портрет привлек мое особое внимание.

На нем был изображен мальчик лет одиннадцати-двенадцати с гордо приподнятой головой. В бархатном голубом костюмчике — камзол с вышивкой, кружевные манжеты и украшенный стразами или даже самоцветами пояс. Выражение лица мальчика мне показалось знакомым. Недоумевая, я разглядывала портрет, пытаясь разгадать загадку — кто был этим мальчиком и почему мне кажется, что я его уже где-то видела. Но и маленькая девочка, которую он держал за руку, тоже обратила на себя мое внимание. С большими голубыми глазами и золотистыми локонами, она кокетливо выставила ножку из-под пышного платьица нежно-апельсинового цвета. Фигуры детей обрамляли ярко-карминные крупные цветы плетистой розы. От картины веяло безмятежностью и умиротворением, и я с трудом оторвала от нее взгляд.

Двинулась дальше. Теперь мое внимание привлек гобелен. Я нахмурилась, пытаясь понять, что в нем не так. Вытканное изображение замка повторяло точь-в-точь настоящий, но что-то меня смутно беспокоило. Что же?

— Госпожа Джессейра! Наконец-то я вас нашла! — воскликнула экономка, появляясь в зале. — Мне приказали запрячь для вас лошадей в карету. Только как вы поедете-то? Такая непогода!

Мы обе прислушались к вою ветра и шуму льющихся по водостокам ливневых ручьев.

— Да, стихия прямо разбушевалась, — сказала я.

И как кстати! Когда герцог решил выпроводить меня из дома. Невольное соображение пришло мне на ум. Я подскочила к окну и рванула на себя запертую створку.

Она едва не ударила меня, распахнувшись под напором ветра. Влажная оплеуха ливня заставила лицо сразу покрыться бисеринками воды, а волосы прилипли ко лбу. Но я высунулась в окно, не обращая внимания на бушующую стихию.

— Ой! Сейчас подоконник и пол зальет, — всполошилась экономка, но я не слушала и ее.

Выставила руки, пытаясь уловить в дождевых вихрях магию. И да — она там была. Запрятанная и ненавязчивая, магия растворилась в дожде, как безвкусный порошок в питье. Но я-то почувствовала ее. Будучи даже слабым магом. Потянула за тонкую ледяную нить, постаралась намотать на руку, но ниточка, едва овившись вокруг пальца, вдруг ускользнула назад, словно убегая от меня. Я хмыкнула.

— Прошу прощения!

Я отошла и позволила экономке закрыть створку. Несколько брызг, оросивших пол, скоро высохнут. Не беда.

— Тетушка Эмет! А кто изображен на этой картине? — спросила я женщину, возвращаясь к портрету.

— Так это их светлость в детстве, — тяжело вздохнула экономка. — Еще до того как… — тут она замолчала и закачала горестно головой.

Вот оно что! Может, поэтому лицо мальчика показалось мне знакомым? Но ведь никакого сходства с нынешним герцогом. Невольная жалость пронзила мое сердце. Такой очаровательный мальчик превратился в такого урода.

— Так что думаете, барышня? — вернула меня из раздумий экономка. — Заночуете в замке или в непогоду поедете?

— Заночую, — уверенно сказала я.

Не хватало еще оказаться на открытом месте, когда вокруг беснуется магическая гроза. Еще молния может ударить.

— Вот и славно, — как будто успокоилась экономка.

Я послушно пошла за ней. Уже поставив ногу на порог, я вдруг оглянулась на гобелен. Догадка озарила меня. Вот почему рисунок показался мне странным. Замок-то на холсте был белым!