Розовое пламя

Глава.1

БОСАЯ В НОЧИ

Ноги кричат.

Каждый шаг - как удар ножом. Я чувствую липкую теплоту крови под пальцами - живую, мою.

Асфальт под босыми ступнями кажется бесконечным. Холодный, шершавый, усыпанный мелким мусором, которого я никогда не замечала раньше. Осколки стекла, камешки, чьи-то окурки - всё это теперь впивается в кожу, оставляет свои следы. Но странное дело: я почти не чувствую боли. Только понимаю её умом. Тело работает на чистом адреналине, отказавшись от права на слабость.

В груди горит огнём. Лёгкие работают как кузнечные мехи - вдох, выдох, вдох. Словно сейчас порвутся. Будто рёбра треснут от напряжения. Я не помню, когда в последний раз так бежала. В своей прошлой жизни. В той, которая была ещё час назад.

Час назад - это целая вечность. Час назад я была другой женщиной.

Час назад я лежала на тёплом массажном столе. Масло с запахом иланг-иланга втирали в мою спину мягкие руки. Я закрывала глаза и думала: «Какой заботливый муж. Какой романтичный вечер. Как мне повезло».

Идиотка.

Я всегда была идиоткой, когда дело касалось Стаса.

Мокрая майка липнет к спине. Джинсы натянуты наспех - я даже не застегнула пуговицу, просто дёрнула молнию и побежала. В раздевалке было темно, я шарила руками по полкам, хватала что попало. Это не моя майка. Чужая, слишком большая, с чьим-то дурацким принтом на груди. Кажется, там нарисована улыбающаяся панда. Я запомнила это. Из всего, что происходит, мой мозг счёл важным запомнить улыбающуюся панду на чужой майке.

Плевать.

Волосы - мои розовые волосы, на которые я потратила три часа в салоне и кучу денег - мокрыми тяжёлыми прядями бьют по лицу, лезут в рот, в глаза, застревают в уголках губ. Я не чувствую холода. Только огонь внутри.

Мысль пульсирует в такт шагам, в такт сердцу, в такт этому дикому, рваному дыханию.

Он хотел меня убить.

Стас.

Мой муж.

Меня.

Я выбегаю на перекрёсток. Светофор горит красным. Мне плевать. Я лечу через дорогу, и где-то слева визжат тормоза, сигналит машина, чей-то голос орёт: «С ума сошла, дура?!»

С ума сошла.

Да.

Возможно.

Когда любишь человека, который в итоге хочет тебя убить - это нормально, сойти с ума.

Я оглядываюсь через плечо, и сердце пропускает удар.

Его фигура мелькает на другой стороне. Стас перебегает дорогу - не глядя по сторонам, расталкивая прохожих плечом. Он всегда был крупным, но сейчас кажется огромным. Чудовищным. Как будто страх увеличивает его, превращает в монстра из детского кошмара. Машины сигналят, кто-то кричит ему вслед, одна машина тормозит так резко, что слышен визг покрышек.

Стас не обращает внимания.

Его глаза - эти голубые льдинки, в которые я смотрела три года с нежностью, с любовью, с надеждой - горят бешенством.

В них нет ничего человеческого.

Он не остановится.

Он пойдёт за мной до конца.

Я сворачиваю за угол. Скольжу на мокром асфальте, падаю, разбиваю колено. Боль резкая, горячая - ещё одна ссадина к тем, что уже есть. Я смотрю на разодранную кожу, на выступившую кровь, и думаю: «Когда я успела стать такой хрупкой? Когда моя кожа перестала быть моей защитой?»

Я вскакиваю. Бегу дальше.

Колено болит. Ступни горят. Сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди и ускачет само по себе, без меня.

Воспоминание бьёт по голове. Непрошеное. Яркое. Как нож.

Он сидел напротив меня в ресторане в нашу первую годовщину. Свечи. Розы. Шампанское. «Ты моя жизнь, Ева. Я умру без тебя».

Я верила.

Он целовал мои руки на свадьбе. Перед отцом. Перед всеми этими людьми в дорогих костюмах. «Я буду беречь её. Она - моё сокровище».

Отец смотрел и улыбался. Он был счастлив. Он думал, что отдал меня в хорошие руки.

Он ошибся.

Он умер, не узнав правды. Может, это и к лучшему.

Другое воспоминание. Свежее. С кровоточащими краями.

Мы в СПА. Я только что вышла из массажного кабинета. Меня клонило в сон - я думала, это от расслабления. Глупая. Теперь я понимаю: он что-то подмешал мне в вино.

Стас стоял у бассейна. Улыбался. «Поплавай, родная. Вода тёплая».

Я не хотела. Голова кружилась. Я сказала: «Позже. Давай отдохнём».

Его лицо изменилось. Сначала неуловимо. Потом - резко, как переключили рычаг. Улыбка сползла. Глаза стали твёрдыми, холодными.

«Ты поплаваешь, Ева. Сейчас!»

Он толкнул меня. Я полетела в воду, но успела зацепиться за бортик. Ударилась плечом. Боль прострелила руку, отдалась в шею, в челюсть. Вода была тёплой - почему я запомнила эту деталь? Почему не темноту? Не панику? Не ужас?

Почему я запомнила, что вода была тёплой?

Он наклонился надо мной. Прижал к бортику, чтобы утопить. Близко. Так близко, что я чувствовала запах его парфюма - тот самый, который когда-то сводил меня с ума. Древесный, с нотками амбры и кожи. Я покупала ему этот парфюм на день рождения. Выбирала три часа, обнюхала полмагазина, а потом радовалась, как ребёнок, когда он сказал, что это лучший подарок.

«Ты мне надоела, Ева. Ты - просто помеха. У меня есть другие, поняла? Ты нужна мне только мёртвой».

Сначала я не поверила. Не могла. Этот человек носил меня на руках. Клялся в любви. Целовал мои шрамы, мои веки, мои пальцы.

А теперь смотрел так, будто я - мусор.

Он нажал сильнее, погружая меня под воду. Я захлебнулась, закашлялась, забилась в панике. В отчаянии ударила локтем - куда попала, не видела, но попала. В лицо? В горло? Кажется, в скулу.

Он отшатнулся, отпустил.

Я выскочила из воды. Схватила первую попавшуюся одежду. Побежала.

Он не кричал мне вслед.

Это было страшнее любых угроз.

Очнулась.

Бегу.

Где-то слева лает собака. Где-то справа играет музыка - из открытого окна, из машины, из кафе. Мир продолжает жить своей жизнью, пока моя рушится на куски. Люди смеются. Кто-то говорит по телефону. Я слышу обрывки фраз: «…да, завтра в шесть», «…нет, я не буду брать этот проект», «…я тебя тоже люблю».