Розовый Дом. Путешествие через кошмар

Глава 6. Ядро.

Зелёная линия на планшете вела их по запутанным, безликим розовым коридорам «Генезис-Альфы». Здесь не было ни странных комнат, ни полей ассимиляции — только бесконечные, стерильные туннели с мягким, розовым светом, исходящим от самих стен. Даже их шаги поглощала звукопоглощающая поверхность пола. Это были артерии Дома, по которым текли данные и ресурсы, а теперь — две заражённые клетки, несущие вирус уничтожения.

Они бежали почти беззвучно, сверяясь с картой. Алия держала планшет, Элла следовала за ней, её взгляд метался по стенам, выискивая скрытые камеры или внезапные угрозы. Но система, как и обещал Арсений, игнорировала их. Двери с фотонными замками раздвигались сами собой на их пути, сервисные лифты беззвучно подчинялись командам с планшета.

Наконец они достигли нужной точки — неприметной стальной двери с пиктограммой шестерёнки. Планшет щёлкнул, дверь отъехала, открыв кабину грузового лифта, обитую не бархатом, а рифлёным металлом. Дверь закрылась, и лифт с мягким гулом понёсся вниз. Не было кнопок, не было индикации. Только давящая тишина и ощущение падения в самое нутро системы.

Рывок остановки был почти незаметен. Двери разъехались.

Их встретил не вестибюль, а длинный, низкий коридор. Он был таким же розовым, но другим. Стены здесь казались живыми — они были не гладкими, а состояли из каких-то переплетённых, пульсирующих слабым светом волокон, похожих на гигантские розовые нервные окончания. Воздух был густым, насыщенным озоном и тем самым сладковатым запахом, но теперь он был настолько концентрированным, что слегка щипал глаза. Где-то в глубине слышался ровный, низкочастотный гул — биение сердца Дома.

Это был не первый этаж в привычном понимании. Это был технический тоннель, проложенный прямо сквозь инфраструктуру ядра. По карте на планшете они находились где-то между внешней оболочкой вестибюля и тем самым Шкафом, который был теперь не просто аномалией, а, вероятно, интерфейсом или частью защитной системы ядра.

Элла посмотрела на планшет. Зелёная линия сменилась на оранжевую, более прерывистую, и вела вперёд, вглубь пульсирующего коридора. Рядом мигала надпись: «До периметра ядра: 127 м. До истечения времени скрытности: 09:14:22».

— Пошли, — прошептала Алия, её голос едва не потонул в гуле. — Чем дальше от лифта, тем лучше.

Они двинулись вперёд, стараясь идти как можно тише, хотя их шаги всё равно тонули в мягком покрытии пола. Стены по бокам, казалось, дышали. Иногда в их ткани пробегала волна более яркого света, и тогда в воздухе возникал едва слышный шепот — нагромождение обрывков фраз, стонов, смешков, слитых в один жуткий хор. Это были «эхо» системы, побочный продукт обработки тысяч сознаний.

Элла невольно прижалась к Алии. Тот шёпот пробирал до костей. Алия же сосредоточенно смотрела на планшет, сверяя их положение с картой. Внезапно она остановилась.
— Впереди развилка, — показала она на экран. — По основной ветке — прямо к Шкафу и, судя по всему, в сам вестибюль. Но есть ответвление... технический лаз. Он ведёт в обход, ближе к тому, что система обозначает как «Первичный энергетический контур». Это может быть ближе к самому ядру.

— Рискованно, — ответила Элла, оглядывая жуткий коридор. — Технические туннели могут быть заминированы ловушками или заполнены... чем-то похуже воздуха.
— Прямой путь наверняка охраняется, — парировала Алия. — У нас есть время, но не целая вечность. Девять часов. Нужно рискнуть.

Они переглянулись. Решение было за ними. Планшет лишь показывал возможности. Выбор оставался за живыми. Вдохнув густой, сладкий воздух, они свернули в узкий, ещё более тесный боковой лаз, стены которого пульсировали с тревожной частотой. Гул нарастал, превращаясь в ощутимую вибрацию, пронизывающую всё тело. Они шли навстречу сердцебиению чудовища, с планшетом в руках и тлеющей надеждой в груди, что они успеют вырвать его сердце до того, как истечёт их время невидимости.

Технический лаз оказался не ловушкой, а скорее артерией. Он вёл их всё глубже, мимо толстых, розовых кабельных жгутов, которые вибрировали, передавая энергию, и панелей с мерцающими непонятными символами. Воздух становился таким густым, что им было тяжело дышать, а низкочастотный гул превратился в оглушительный рёв, от которого дрожали внутренности. Вибрация пола отдавалась в костях.

И наконец лаз упёрся в заслонку из матового металла цвета тусклой меди. На ней не было ни ручек, ни панели — лишь небольшой, тускло светящийся сканер. Планшет в руке Алии завибрировал сильнее, и на экране вместо карты появился новый интерфейс с заголовком: «Доступ к периферийному терминалу ядра. Обнаружен авторизованный носитель (устаревший протокол). Запрашивается верификация.»

Под этим текстом всплыла инструкция, больше похожая на схему по саперному делу или взлому ядерного реактора. Чертежи энергетических контуров, последовательность отключения шести основных каскадов стабилизации, точки физического воздействия для дестабилизации квантового процессора, работающего на «эмоциональных матрицах» (эта фраза заставила Эллу содрогнуться).

— Боже, — прошептала Алия, вглядываясь в сложные диаграммы. — Ты хоть что-нибудь понимаешь?

Элла уже прищурилась, её ум, отточенный годами учебы на инженера-физика, автоматически начал раскладывать схему на составляющие. Это был не магия и не эзотерика. Это была чудовищно сложная, извращённая, но всё же инженерия. Гигантская, псионически усиленная энергетическая система.
— Понимаю... достаточно, — ответила она, голос обрёл странную, сосредоточенную твёрдость. Она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. — Это как... обесточить и взорвать суперкомпьютер, который питается от душ. Нужно действовать в строгой последовательности. Сначала отключить защитные контуры, потом — системы охлаждения матриц, затем ввести обратную связь в основной контур, чтобы вызвать резонансный коллапс...

Она говорила всё быстрее, её пальцы уже летали по планшету, изучая детали.
— Поможешь? — спросила она Алию, не отрывая глаз от схемы. — Там, где нужно физическое воздействие, — я отмечу. Ты будешь выполнять. Действовать нужно синхронно. Ошибка — и нас или швырнёт через всю комнату пси-волной, или... хуже.

Алия кивнула, её обычная импульсивность сменилась такой же собранностью. Они были на финишной прямой. Страх отступил перед необходимостью чётких действий.

Элла поднесла планшет к сканеру на заслонке. Раздался скрежещущий звук, и тяжёлая плита отъехала в сторону, выпустив на них волну тепла и звука.

Комната ядра. Она была не розовой.

Она была чёрной и золотой. Стены, пол и высокий, стрельчатый потолок были отлиты из матового чёрного материала, поглощавшего свет. А по ним, как по жилам, струились, переливаясь и пульсируя, золотистые потоки энергии. В центре зала на возвышении парил, не касаясь пола, сложный кристаллический агрегат — многогранник из тёмного стекла, внутри которого клубились и перетекали туманные, цветные сгустки света. От него исходил тот самый рёв и невероятное психическое давление. Воздух звенел, в нём плавали искры статики. Это и было Ядро. Не машина в привычном смысле, а гибрид технологии и застывшей, структурированной боли.

По периметру комнаты располагались консоли с приборами, тоже чёрно-золотые. Элла, преодолевая головокружение от давления, подбежала к ближайшей. Её пальцы побежали по сенсорным панелям, следуя инструкциям планшета. Дисплеи оживали, показывая потоки данных, графики нагрузки.
— Первый контур... сейчас, — пробормотала она. — Алия, видишь тот золотой рубильник за стеклом? Нужно его перевести вниз, когда я скажу. Только в синих перчатках, что висят рядом! Не дотрагивайся кожей!

Алия, уже надевая странные, мерцающие синим перчатки, кивнула. Они работали в тишине, нарушаемой лишь рёвом ядра и отрывистыми командами Эллы. Щелчки, гулы, загорающиеся и гаснущие индикаторы. Элла чувствовала, как знания, полученные на лекциях по квантовой механике и энергетике, странным образом накладываются на эту бредовую реальность. Принципы были те же: энергия, стабильность, обратная связь. Только источник энергии был кошмарным