Розы нашей любви
Глава 10 Приговор друга
Он сидел так, может, час, а может, пять. Пока сигареты не кончились, а луна не начала бледнеть на востоке. Холод проникал под кожу, заставляя тело содрогаться. Вставать не хотелось. Казалось, если он сдвинется с этого места, то рассыплется в прах.
Вдалеке, со стороны улицы, послышались шаги. Твёрдые, быстрые, целенаправленные. Жене было всё равно.
Шаги приблизились и замерли в паре метров от него. Он поднял голову.
В проёме между качелями и горкой стоял Костя. Он был без куртки, лицо осунувшееся, серое от усталости.
«Виталю прооперировали», — сказал Костя без возмущений. Голос у него был хриплый, будто он не спал всю ночь.
«Сломанная кисть, три ребра, сотрясение, лицевая гематома. Врачи говорят, повезло».
Женя молча смотрел на него, не в силах отвести взгляд.
«Менты были у гаража», — продолжал Костя.
«Разбирательство. Ищут тебя».
Он сделал шаг вперёд, и теперь Женя увидел, что в руке у него зажат какой-то предмет. Это был старый, затертый до дыр брелок — фигурка рыцаря. Когда-то, лет десять назад, они втроем купили их на рынке, символ своей нерушимой дружбы. У Жени такой же был, только он его давно куда-то закинул.
«Она пришла», — Костя кивнул куда-то в сторону города.
«Та девчонка. Маргарита. Спрашивала про тебя. Говорила, что беспокоится».
Женя сглотнул. Горло было сухим, как наждак.
«Зачем ты здесь, Костя?» — его собственный голос прозвучал чужим, простуженным шёпотом.
Костя подошёл вплотную и бросил брелок ему на колени.
«Чтобы вернуть твою хрень. Она выпала у тебя из кармана, когда ты уходил».
Женя взял в руки холодный металл. Он ничего не чувствовал. Ни злости, ни раскаяния, ни тепла от этого куска железа.
«И чтобы сказать...» — Костя запнулся, глянув ему прямо в глаза.
«Чтобы сказать, что он был неправ. Но и ты — тоже».
Он развернулся и пошёл прочь. Его шаги скоро растворились в утреннем шелесте листвы.
Женя сидел один на скрипучих качелях, сжимая в окровавленной руке брелок-рыцаря. На востоке занималась заря, окрашивая небо в грязно-розовый цвет. Новый день наступал, безжалостный и чужой. Впереди была милиция, больница, объяснения, суд. Впереди была пустота.
Он поднялся, закинул брелок далеко в кусты, туда же, где лежала его сим-карта, и побрёл навстречу рассвету, не зная, вернётся ли когда-нибудь обратно.
Отредактировано: 20.11.2025
Добавить в библиотеку 