Розы очаруем, мага удобрим, или Ведьма без опыта

Глава 3

3.1

Утро на новом месте встретило меня солнечными лучами, в которых танцевали пылинки, свежими ароматами сада за приоткрытым окном, и дружным пением птичек в тишине. Ни запоздалых шумных гуляк, ни громкоголосых работников по утрам, ни стука копыт курьерских лошадей. Красота!

Я отлично выспалась и теперь улыбалась, сладко потягиваясь. Причём прекрасным настроение стало ещё вчера, когда мы ужинали вдвоём с Данроем на веранде. В особняке не было магических ламп Броззи, так что нас окружали свечи в высоких стеклянных подсвечниках, стрекотали насекомые, кружили ночные бабочки, а по саду носились светлячки... Я шла в особняк с тяжёлым сердцем, но вкусная еда, приятная беседа и добродушие хозяина рассеяли мои сомнения. А уж когда старик сказал, что его племянничек по уши закопался в бумагах фабрики и садов, и видеться мы, скорее всего, будем редко, стало ясно – решение вернуться сюда было правильным.

Одевшись, я спустилась на кухню, чтобы позавтракать, но оказалось что завтрак тут позднее.

― Ладно, тогда попью воды и пойду работать. Как утверждают некоторые люди – еду нужно заслужить, – я улыбнулась Доротее Помм, единственной служанке в особняке.

Эта крепкая, громогласная женщина лет пятидесяти, служила в доме ещё при покойной хозяйке, да так и осталась, взвалив на себя готовку, уборку и прочие дела. Суровая и очень опрятная, она напоминала противного мага не только безупречным видом, но и отношением ко мне. Попросту говоря, Дотти меня невзлюбила. Весь ужин она кидала осуждающие взгляды и поджимала губы, пока прислуживала за столом, а потом отказалась проводить меня в комнату, прикрывшись делами, и это пришлось сделать Данрою.

― Вот-вот, пойди, поработай. Тебя же для этого и наняли, – проворчала она и утром, скосив на меня чёрные глаза. – Ишь, есть она будет с хозяином, хорошо быть молодой да красивой...

Я сделала вид, что не расслышала последнего замечания, иногда лучше не портить себе нервы и настроение. Пусть думает, что хочет. Однако настроение моё снова поблёкло, будто солнце за облачка зашло.

***

Данрой выделил мне очень приличный сарай, где оказалось всё необходимое для работы, большой стол и скамья. Что же, крыша не течёт, и места много, а приберусь, и будет совсем хорошо. А главное, маг вряд ли сюда притащится, не для его костюмчика место!

Вооружившись секатором, вилами и лопатой, я принялась бороться с ненужными кустами, каковых в саду выросло много. Начала с самых небольших, чтобы размяться, и всё шло довольно бодро, да и магия помогала, увеличивая силу, с которой я орудовала инструментами.

Всё шло хорошо – приятный ветерок давал прохладу и отгонял назойливых насекомых, соломенная шляпа закрывала моё лицо от солнца, на полянке с клевером весело танцевали бабочки, жужжали пчёлы и кружил один пухлый шмель... Я улыбнулась, глядя на этого деловитого толстуна. С детства обожала шмелей, такие они уютные и милые! И главное, беззлобные, просто так никогда не укусят, это тебе не осы.

В общем, дело двигалось, но тут мне попался один упрямый «старожил». Этот дикарь отрастил огромные корни и категорически не желал выкорчёвываться!

― Ах ты, гад! – в сердцах я замахнулась на куст лопатой.

Раздался глухой звук удара о металл и короткое «зык», от которого сжалось сердце. В лопату кто-то врезался.

Я крутилась на месте, высматривая несчастного насекомыша, но вокруг была высокая трава.

― Приди тот, кто из-за меня пострадал, – я протянула руку ладонью кверху и призвала магию.

Сбоку из травы поднялось пухленькое полосатое тельце, в котором не чувствовалось жизни. Ой, нет! У меня на глаза навернулись слёзы. Отшвырнув инструмент, ставший орудием нечаянного убийства, я погладила пушистую тушку, чувствуя себя несчастной и чудовищной одновременно.

― Прости, малыш... Я не хотела. Как же так вышло?..

3.2

Рухнув на колени, я прижимала к груди шмеля и плакала от жалости к нему и от чувства вины, делать что-то расхотелось совершенно, руки опустились.

― Эй, ведьма, завтракать иди! – пробасила Помм, появившаяся из-за раскидистого куста сирени. – Чего это ты ревёшь, а?

Она прищурилась, силясь разглядеть, что я прижимала к груди.

― Шмеля случайно убила, – призналась я.

― Ой, эка жалость! Иди скорее, каша и какао остывают.

Делится чувствами сразу расхотелось.

― Похороню и приду, – буркнула я, положила бедное создание на траву и принялась оглядываться в поисках места для могилки.

Помм ушла, бурча себе под нос что-то о ненормальной девице. Мол, что и взять с ведьмы, вот маги другое дело...

Неподалёку росли розовые махровые лилейники, симпатичные, хоть и запущенные. Здесь больших работ не будет, малыша никто не потревожит, решила я, и, выкопав ямку, выстелила её цветочками клевера и ромашки, а слёзы всё текли.

― Привет, что делаешь? – раздался за спиной жизнерадостный бархатистый голос.

Я озадаченно оглянулась.

― Мамочки! – отскочив, я наступила на подол, попала пяткой в ямку с цветами и завалилась боком прямо в лилейники.

Передо мной висел в воздухе полупрозрачный шмель, размером с крупненькую крыску. Крылышки бодро трепетали...

― Т-ты кто? К-как? – от растерянности я даже заикаться стала.

― Как это кто? Шмель твой безвинно убиенный! – радостно сообщил призрак. – Как там у ведьм это называется? Фа-миль-яр. Вот! – старательно выговорил он. – Буду тебе помогать, жалобы выслушивать, полезные советы давать. Каждой приличной ведьме такой помощник нужен, не знаю, как ты без меня справлялась вообще... Но теперь-то заживём, ну, скажи же! – он прямо-таки излучал довольство и счастье.

О фамильярах я конечно слышала, у моей двоюродной бабки даже был такой кот. Но он сперва живым питомцем был, а мы с этим шмелем вообще не знакомы.

― Не бывает так, чтобы просто любое существо фамильяром стало, – уверенно ответила я. – И чего ты здоровенный такой?

― А я не любое существо, – слегка обиделся шмель. – Ты меня жизни лишила? Лишила. Вину осознала? Осознала. Посочувствовала? Да. Всё. У нас нерушимая и глубокая духовная связь. А то, что я обрёл вес и размер, ну... А что за фамильяр из букашки? Несолидно как-то, скажи же.