Роззи. Стать счастливой. Часть 1

5. Теперь уже Роззи

Как все болит! Спина - незатухающие угли. Чувствую множественные порезы сзади. Голову будто сдавили железным обручем, иголками вовнутрь. Апатия навалилась тяжестью железобетонной стены. Лежу на боку. Сил шевелиться нет. Дико хочется пить и поскорее сдохнуть…

- Воды, - каркаю я.

Ощущение, что кошки залезли в горло и разодрали там ко всем чертям. Жизнь - дерьмо. Разбитые губы потрескались, опухли и горели. Глаза открыть не смогла. Очень холодно и знобит. Наверное, температура. Где я?

- Сейчас, сейчас станет легче, - шепчет незнакомый голос, приложив что-то к моему рту. - Пей.

Послушно раскрываю губы. Вязкая жидкость медленно вливается в рот, неспешно стекая по пищеводу вниз. И тут меня будто включили. В уши ворвалось многообразие звуков: скрипели окна, на улице пели птицы, рядом противно шаркали, старые скрипучие доски надрывно жаловались на жизнь, незнакомые голоса перешептывались рядом. Ветерок чуть обдувал лицо, не принося облегчения.

Фуууу!! В нос беспардонно ворвались запахи. Меня скрутило, но рвать было нечем. Воняло кислым запахом немытых тел, запахом застарелого пота, плесени, пыли, чего-то пригоревшего. Как шейх на подушке, над этим всем властвовал запах духов. Судя по интенсивности, где-то разлили ведро благоухающей жидкости.

Когда смогла открыть глаза, почувствовала, как от увиденной картины на загривке встали волосы. Я лежала в маленьком чулане на колючей фигне. Напротив было открыты ставни. Старые окна рассохлись и скрипели при малейшем дуновении ветра. На улице буйствовала зелень. Занавесок не было. Просто грязные серые стены, местами покрытые плесенью. Если бы не окно, подумала бы, что нахожусь в каменном мешке. Рядом обнаружился паренек. За спиной паренька шаркала бабулька. С озабоченным лицом, она умудрялась делать шаги туда-сюда в этом закутке.

Перевела взгляд на паренька. Он внимательно смотрел на меня. Я изучала его в ответ. Худой до ужаса. Сальные волосы непонятного цвета, выпирающие скулы, впалые щеки. Белесые сеточки шрамов по всему лицу и рукам. Свежий лиловый синяк под правым глазом, поверх серых мешков от недосыпа. Красные пунктиры, недавно затянувшихся корочек от порезов. Лопнувшие капилляры на белках. Плотно сжатые губы. Волнение в блеклых прозрачно-зеленых глазах. За меня?

Щелк, и все знаю про него. Будто дружили сто лет, но отчего-то запамятовала. Вилли. Друг. Лекарь. Безвольная собственность опекуна Вигмара. Младший сын, некогда богатых, ныне обедневших аристократов мелкой руки. Они обменяли его, как вещь, на кусок земли и горсть золотых, прописав условия передачи в магическом договоре, фактически делая его пожизненным рабом. Чудовищное везение в нынешнее время для всех. Вигмар получил ручного лекаря. Родители Вилли – возможность начать жить, а не влачить нищенское существование. Вилли потерял все.

Благодаря стараниям паренька, Роззи смогла дожить до семнадцати лет. Он помогал ей, помогает мне. Значит в будущем, я помогу ему. Совсем не сказка вокруг. Будет очень тяжело. Но я смогу.

Впоследствии, эта фраза станет мантрой, позволяющей не опускать руки в любой ситуации.

- Привет, - тихо шепчет Вилли.

Медленно опускаю ресницы, на миг, прикрыв глаза. Сил говорить нет. Тошнит. Вилли пахнет не розами. Хотя сам он, вроде чистый, кроме волос. Одежда же выглядит, будто ее не стирали со дня пошива.

Дышать стараюсь через раз. Но рвотные позывы дают о себе знать. От телодвижений спина начинает болеть еще больше. Там полосы от плети, как говорила мелкая Роззи при знакомстве. Следы на спине ужасно пульсируют. Слезы неконтролируемо оставляют мокрые дорожки на щеках. Скрипят зубы. Мои.

Вилли понял все не так.

- Потерпи, Роззи, – шепчет он. - Зелье, конечно, на вкус так себе, как тухлые яйца болотной жмыхи. Зато действенное, сам варил!

Мысленно закатила глаза. Кто такая болотная жмыха? Откуда он знает, каков вкус ее тухлых яиц? Хотя нет, не хочу ничего знать. Хочу, чтоб перестало болеть. И о чудо! На спине постепенно снижается градус пекла. Действительно, действенное.

- Вигмар совсем озверел. Перед разговором с тобой, он смочил плеть в растворе огнянки из личных запасов. Заживать теперь будет долго. Шрамы останутся. Хозяин запретил помогать тебе, лечить. Если узнает, шкуру спустит…

В голове выплыло воспоминание. Огнянка – редкая трава, препятствует заживлению ран, блокирует магическое воздействие на область попадания. Допускаются только не магические способы лечения. При попадании в раны, после долго процесса заживления, остаются уродливые шрамы. Свести практически невозможно.

Все веселее и веселее.

Тут бабулька, увлеченная бормотанием, увидела, что пациент ожил. Старческие глаза смотрели с неверием. Столько надежды и счастья плескалось в них. Никто и никогда так не смотрел на меня. Бабулька заплакала от облегчения, присела на пол и, обхватив мою руку, уткнулась в мою ладонь лбом.

- Девочка, моя! Счастье мое! - торопливо шептала она. - Как я рада, что ты очнулась! Думали, сгинула. Три дня лежала в горячке. Вигмар все настойки забрал, запретил лечить! - она подняла лицо и взглянула в мои глаза. – Борись, душа моя, борись! Ты сильная, не сдавайся! А мы поможем, чем сможем. Не долго осталось. Меньше года!

Мне было стыдно. Что меня тошнит от запаха этой старушки. Что я не ее горячо любимая девочка. Что я не могу облегчить ее страдания. Бабулька тоже была со следами побоев. Оказывается, я ее тоже любила. Это была старая няня Роззи - Маргарет. Она как могла, оберегала девочку, часто отдавая последнюю еду ребенку, принимая наказания на себя.

Слезы полились из моих глаз. Меньше года. Это фраза, почему-то не давала покоя. Додумать не успела. В коридоре послышались тяжелые шаги. Вилли торопливо выкинул в окно сосуд из-под зелья и повернулся к входу всем телом. Маргарет вытерла слезы и встала, загородив собой. Ничего не было видно, я лежала ногами к окну. Вход был сзади меня.

Удар двери об стену, и в комнатку, как щупальца осьминога, вползают новые запахи: алкоголя, перегара и табачного дыма. Два шага, передо мной возвышается Вигмар собственной персоной. С легкостью вытолкал старушку из комнаты и там, судя по звукам, ее увели.