Ртутная для дракона

Глава 1. Синеволосая аномалия

Глава 1. Синеволосая аномалия

Рейнхарт

Знаете, что самое утомительное в даре чуять магию? Не то, что мир полон вони. Совсем наоборот. Мир полон ароматов, и большинство из них — отвратительно скучны. За три сотни лет я изучил их все. Магия Нефритовых пахнет мокрым мхом и терпением. Магия Рубиновых — горячим песком и амбициями. Сапфировые, наш доблестный Верховный род, источают аромат металла и холодной, как горный снег, справедливости, от которой сводит скулы. Моя собственная, аметистовая, магия пахнет для меня лавандой, старыми книгами и… одиночеством. Хотя последнее — скорее не запах, а привкус на языке. Привкус пыли в библиотеке, куда никто не заходит.

Но сегодня запах в Межмировом Офисе был другим. Он был… сломанным.

Я шёл по коридору одиннадцатого этажа, и отчёт о беспорядках в Нижних кварталах, зажатый под мышкой, казался мне самым важным делом во вселенной. После всей истории с Адэль и Кайданом, после восстановления Золотого рода и суда над Ониксовыми, я надеялся на затишье. На рутину. Бюрократия, знаете ли, успокаивает. Но запах, сочившийся из-за двери с табличкой «Ст. опер. А. Райт», не имел ничего общего с рутиной. Он пах грозой. Точнее, тем моментом перед грозой, когда воздух электризуется до такой степени, что волоски на руках встают дыбом. Пах горячим металлом, озоном и… да, магией. Но не той магией, к которой я привык. Эта магия была не цельной, а словно раздробленной, пропущенной через шестерёнки какого-то невообразимого механизма. Она была неорганической и живой одновременно, и мой внутренний дракон, дремавший последние полвека, проснулся и с недоумением принюхался.

Я толкнул дверь.

За столом Адэль, водрузив на него ноги в тяжёлых ботинках на магнитной подошве, сидела катастрофа. Иначе это описать было невозможно.

Первое, что бросалось в глаза — её волосы. Короткие, взъерошенные, неестественно-синие, с выгоревшими добела кончиками, словно она только что высунула голову из плазменной турбины. Второе — её глаза. Вернее, глаз. Левый был карий, с вызывающими золотыми крапинками, смотревший на мир с усталым превосходством. Правый заменял кибернетический имплант, фиолетовое свечение которого пульсировало в такт её сердцебиению. Вдоль правой скулы, от виска к уголку губ, спускалась тончайшая металлическая вязь, напоминавшая голую ветвь дерева зимой или, скорее, печатную плату, вплавленную прямо в кожу. На ней была кожаная куртка, усеянная нашивками миров, о которых я едва слышал: череп с крыльями, молния в круге, шестерёнка и скрещённые гаечные ключи.

В руках она держала какой-то прибор, напоминавший помесь пистолета и осциллографа, и с выражением крайней личной неприязни трясла им, изрыгая проклятия на смеси четырех разных языков, один из которых был, кажется, бинарным кодом.

— Чёртова хреновина, — процедила она, и её голос был под стать внешности: низкий, с хрипотцой, пропитанный сарказмом и выхлопными газами. — Если ты сейчас не включишься, я разберу тебя на запчасти и продам старьёвщику на органы.

Я кашлянул.

Она подняла голову, и мир сузился до этого момента. Фиолетовый луч из её импланта скользнул по моему лицу, и я кожей почувствовал его прикосновение — холодное, сканирующее. А потом её запах, тот самый, сломанный и электрический, ударил мне в ноздри с новой силой. Под слоем горячего металла и озона таился другой аромат. Древний. Магический. Драконий. Не чистокровный, нет. Приглушённый, разбавленный, словно дорогой коньяк, смешанный с дешёвым энергетиком. Но он был там. Определённо. Спящий, задавленный, но живой.

— Чего уставился? — спросила она, не вынимая ноги со стола. — Призрака увидел?

— Прошу прощения, — вежливо начал я, входя в кабинет. — Я искал Адэль. Видимо, перепутал кабинеты.

— Не перепутал. Это теперь мой кабинет. — Она кивнула на табличку с именем Адэль, которую ещё не сняли. — Адэль в декрете. Я её замена. Временная. Надеюсь.

Она снова встряхнула прибор, и тот наконец ожил, загудев ровным фиолетовым светом. Она удовлетворённо хмыкнула и положила его на стол, на завалы голографических схем и пустых стаканчиков из-под кофе. Рабочее место Адэль всегда было организованным бардаком, но это… это было царство хаоса совершенно иного порядка. Техномагический хаос.

— Лорд Рейнхарт Аметистовый, — представился я, протягивая руку. — Представитель драконьего мира в Межмировом совете. Консультант по особо опасным делам.

— Знаю, кто ты. — Она не пожала руку. Вместо этого она смерила меня оценивающим взглядом, и этот взгляд прошёлся по мне, как луч сканера. Я буквально чувствовал, как её имплант считывает мои биометрические данные: пульс, температуру тела, электрическую активность мозга. — Ты тот самый нюхач, который вычислил Золотую принцессу. Адэль о тебе рассказывала.

— Надеюсь, в положительном ключе.

— Она сказала, что ты хорошо чуешь ложь и плохо выбираешь вино. — Она, наконец, убрала ноги со стола и встала. Ростом она оказалась мне до подбородка. Изящная, но в её движениях чувствовалась скрытая мощь, как у сжатой пружины или у абордажного дрона в режиме ожидания. — А ещё что ты можешь вывести из себя даже каменную статую.

— Вино у Сапфировых было отвратительное, это не моя вина, — парировал я, чувствуя, как уголки губ сами собой ползут вверх. — А вывести, ну — это врождённое. У нас, Аметистовых, в роду все анализаторы. Это профессиональная деформация.

— Значит, диагноз подтверждён, — резюмировала она, и в её голосе послышалось что-то похожее на усталую обречённость. — Ещё один аристократ с синдромом всезнайки. Прекрасно. Просто прекрасно. Мне только такого счастья не хватало.

— Как тебя зовут? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Мой внутренний дракон уже не просто принюхивался. Он встал на задние лапы и требовал объяснений.

— Лайра. Лайра Вокс. Старший оперативник второго класса. Техномаг из Арканис-Прайм. Специализация — межмировая контрабанда и незаконные модификации сознания. В послужном списке — сорок два раскрытых дела, три ранения, одна контузия. Вредных привычек — две. Кофе и сарказм. Что-то ещё?